Книга Тысяча ночей без тебя, страница 97 – Федерико Моччиа

Уже через несколько минут в соседнем зале журналисты и телевидение были готовы к пресс-конференции. За столом в зале заседаний, застеленным скатертью цвета амаранта, на котором стояли кувшины с водой и стаканами, Сабина Креспи Кавальери дважды постучала по микрофону и откашлялась. Позади нее отлично было видно плакат мероприятия. Танкреди и Савини остановились в глубине комнаты.

Танкреди взял еще один бокал шампанского у проходящего в этот момент мимо официанта и выпил его одним глотком. «Что я здесь делаю? Меня не интересуют все эти приветствия, болтовня, разговоры ни о чем. Меня не интересуют одежда, речи, улыбки. Мне противно все это притворство. Правда в том, что я хотел бы быть здесь с тобой. Как было бы хорошо, если бы ты была здесь, в великолепном платье цвета твоих глаз, улыбалась бы вместе со мной, пила бы вместе со мной, пока мы обсуждали какого-нибудь любопытного гостя или какие-нибудь детали какой-нибудь синьоры, а потом исчезли в середине приветствия, чтобы спрятаться где-нибудь в уголке и поцеловаться».

— Добро пожаловать на гала-презентацию новой коллекции, которую «Bulgari» каждый год посвящает спасению детей, отдавая дань социальной ценности образования…

Сабина Креспи Кавальери продолжала, приветствуя всех в зале и описывая это ежегодное мероприятие. Время от времени она пыталась найти в толпе взгляд Танкреди, но не находила его.

Савини заметил это:

— Что ты хочешь сделать?

— Ты знаешь. Сам подумай.

Да, он знал.

В заключение Сабина Креспи Кавальери всех поблагодарила и передала слово генеральному директору. Она вернулась в дальний конец зала. Теперь рядом с Савини было свободное место. По ее лицу пробежало легкое недоумение. Савини сделал почти незаметный жест, развел обе руки, а затем улыбнулся ей.

Через пару минут, в конце конференции, Сабина Креспи Кавальери предложила гостям пройти на ужин. Через несколько мгновений она с вопросом во взгляде подошла к Савини.

— Он умолял извинить его – внезапно появились срочные неотложные дела.

— Ах… мне очень жаль. Вернется ли он позже?

— Я так не думаю. Мне очень жаль, передавай всем гостям самый горячий привет.

Савини нежно поцеловал ее руку. Затем он развернулся и прошел мимо репортеров и службы безопасности. Через некоторое время он вышел в парк, взял мобильный телефон и вызвал машину. Подъехал «мерседес» и отвез Танкреди домой. Сегодня вечером он не будет искать его и не останется с ним. В этом не было никакой нужды.

За несколько дней до вечеринки София вела ту жизнь, о которой всегда мечтала. По утрам у нее были уроки с детьми в консерватории, где у нее оставалась возможность следить за Симоной Франчинелли, которую она всегда считала перспективной.

— Ты стала играть намного лучше, пока меня не было, ты знаешь?

— Да, София, но я скучала по тебе.

— Я тоже очень по тебе скучала.

— Как там в России?

— Холодно.

Симона рассмеялась:

— Там были ученики лучше меня?

Елизавета была лучше. «Елизавета – сама музыка. Возможно, она даже лучше меня», – подумала София. Но сейчас было не время расстраивать мечту девочки.

— Не было никого, кто играл бы, как ты, мой Шопен!

Симона была просто счастлива и бросилась на нее. София обняла ее, ведь она не солгала. Елизавета всегда предпочитала Рахманинова Шопену. Шопена она просто пропускала.