Книга Тысяча ночей без тебя, страница 94 – Федерико Моччиа

— Это кажется справедливым.

— Я хочу, чтобы все напились и рассказали друг другу то, что никогда бы не рассказали трезвыми.

— Да, «ин алкоголь веритас».

— Там было «ин вино».

— Я немного расширил этот фразеологизм.

София выпила еще немного вина. Она была уже немного навеселе.

— Андреа, я даю тебе еще один шанс, последний, тебе есть что сказать мне?

Андреа посмотрел на нее и улыбнулся:

— Да, я собираюсь в душ.

Он встал со своего шезлонга, поцеловал ее и исчез в доме. София осталась на улице еще на некоторое время, потягивая вино, никуда не торопясь. Она растянулась, закрыла глаза и расслабилась. Чуть позже, уже перед тем, как пойти спать, она поставила свой бокал на столик рядом и вернулась внутрь. Она пошла в ванную, разделась, помылась и вышла обратно в ночной рубашке. В спальне свет уже был выключен. Она медленно проскользнула под одеяло, поправила его, натягивая, чтобы укрыть плечи. Рука Андреа обняла ее и начала гладить, поднимаясь все выше. Андреа приблизился, погрузился в ее волосы, положил руку ей на бедро, затем на живот. София положила свою руку на его.

Он сделал глубокий вдох и мягко прошептал ей:

— Я так рад, что ты вернулась.

Он поцеловал ее в губы, отвернулся, положил руки под подушку и заснул. София осталась лежать на спине, смотря на темный потолок. Время от времени на нем появлялось какое-то слабое свечение, тусклый свет, странное отражение какой-нибудь далекой машины, от которой даже не было слышно шума. София прислушалась к своему сердцу. Оно билось медленно, тихо, как музыка старинного карильона. Но некоторые ноты казались сыгранными фальшиво. Она вспомнила письмо, найденное в ящике, письмо, на котором было написано «Для тебя». Эта фраза: «…значит, ты вернулась, и я очень, очень счастлив. Все это время я не переставал мечтать и надеяться на твое возвращение. Потому что сейчас я люблю тебя больше, чем когда-либо».

«Это значит, что Андреа думал, что я могу вернуться в любой момент. Понятно, что в этом случае он не должен оставлять никакого беспорядка, ничего, что могло бы хоть как-то намекнуть мне…» Эта ее последняя мысль продолжила эхом отзываться в ее голове. Она крутилась и крутилась, как надоедливая мелодия. Опять фальшивая нота. Когда такое случается с фортепиано, то начинать настройку нужно с ля первой октавы, натягивая ее посредством камертона и контролируя частоту. Таким образом настраиваются все ноты первой октавы в центре клавиатуры. Но в жизни ничего подобного сделать нельзя, поэтому остается только идти на слух. Для Софии эта нота так и осталась неточной, несовершенной, ужасно фальшивой. Так и не найдя ответа, она заснула.

Савини вошел в офис Танкреди:

— Ты готов?

— Да.

Савини смотрел, как он убирает сотовый телефон во внутренний карман пиджака и встает из-за стола. Танкреди поправил часы, немного стянул манжеты своей белой рубашки так, чтобы они были видны примерно на один сантиметр из рукавов его синего пиджака. Затем он подошел к зеркалу, проверил свой шелковый галстук «Christian Lacroix», сделанный для него по индивидуальному заказу.

Савини смотрел на него, остановившись у двери.

— Нас ждет машина.

— Хорошо, идем.

Вскоре они сели в черный «Mercedes S-Class 500 4 Matic». Савини проверял какие-то документы на iPad и иногда посматривал на Танкреди, который смотрел на вечерние огни дороги.