Книга Тысяча ночей без тебя, страница 63 – Федерико Моччиа

Когда София вернулась домой, было уже семь часов вечера. Услышав ее, Андреа появился в халате из ванной:

— Ох, слава богу! Я уж подумал, что ты передумала и вернулась в Россию.

Она подошла к нему и поцеловала:

— Дурачок, пока что я остаюсь…

— Мне это отлично подходит. Будешь белое вино? Я купил хорошее сорта Гевюрцтраминер.

— Да, с удовольствием.

Через некоторое время Андреа появился с прохладной бутылкой и двумя бокалами, которые он перевернул и держал за ножки левой рукой. Он поставил их на стол, вытащил из кармана штопор, ловко откупорил бутылку, налил немного вина в первый бокал, поднес его к носу и, довольный, также наполнил и второй, который передал Софии:

— За все то время, пока ты со мной. Я буду пить за это каждый день, пока не напьюсь от счастья.

— Ты готовил этот тост все восемь месяцев?

Андреа рассмеялся:

— Нет, он пришел ко мне спонтанно. Ты представляешь, раньше-то я не мог подать тебе бокал вина, сделав все самостоятельно от начала до конца. Подожди… – Он вышел на кухню и вскоре вернулся с разделочной доской. На ней лежали ломтики сыра, а рядом несколько вазочек с разными джемами и медом. – Итак, для козьего сыра я выбрал ежевичный джем, для свежего пекорино – липовый мед, для выдержанного – грушевый джем, а к последнему, острому сыру я положил варенье из инжира. Также вот здесь я нарезал хлеб тонкими ломтиками и пожарил его на сковороде для тостов. – И он указал на несколько кусочков хлеба, все еще горячих, подрумяненных до идеальной корочки, которые выглядывали из маленькой корзиночки.

— Мне кажется, все это так вкусно… – София выбрала острый сыр, взяла кусочек хлеба, намазала на него инжирное варенье и откусила. – Это очень вкусно. – Затем она отпила вина. – Ты и в самом деле меня балуешь.

— Это ничто по сравнению со всем, что ты сделала для меня. Ты оставалась со мной рядом каждый день в течение многих лет после… Да, короче говоря, все это дела минувшие…

София сидела, пила вино и смотрела в окно на далекие крыши, в основном для того, чтобы не смотреть ему в глаза.

— Не было дня, чтобы я не винила себя за это. Я умерла вместе с тобой. Я себя не простила.

— Я знаю, милая. Я читаю каждую твою мысль. Я понимал каждый твой взгляд, я чувствовал каждое твое молчание.

— Это было ужасно, каждый день я как будто просыпалась… и вновь начинался тот же кошмар. Я не знала, как жить дальше.

Андреа сделал глоток вина:

— Поначалу то, что я лежал обездвиженный на этой кровати, было для меня пыткой. Каждый день я думал о том, как бы с этим покончить…

София повернулась и посмотрела на него.

Андреа был невозмутим.

— Ты тоже это знала. Ты убрала все ножи и все остальное, чем я мог себя ранить…

— Каждый раз, когда я уходила в консерваторию, для меня это тоже было пыткой. Я боялась вернуться, открыть дверь и с ужасом понять, что ты что-то сделал, что тебе каким-то образом удалось…

— Разве ты на это не надеялась?

— Ни разу. Я уже чувствовала себя виноватой, а этого я бы никогда себе не простила. Быть рядом с тобой было похоже на искупление моего глупого каприза. В итоге от физической усталости я стала чувствовать себя немного лучше. Мне было так мучительно находиться рядом с тобой, что, как ни абсурдно, я просто решила уничтожить себя, загрузив миллионом дел. Это принесло мне некоторое облегчение.