Книга Тысяча ночей без тебя, страница 138 – Федерико Моччиа

София кивнула и улыбнулась. Мужчина ушел.

— Эй, ты знаешь, с кем ты сейчас говорила? – Маргарита вернулась и села рядом.

— Нет.

— Это владелец. Мне представили его некоторое время назад, так что, если я вернусь в Нью-Йорк, я снова смогу прийти и поужинать здесь. Он сказал мне, что я должна попробовать брауни с мороженым.

София рассмеялась:

— Да, мне его только что принесли.

Маргарита попробовала кусочек из ее тарелки:

— Действительно очень вкусно. До того как он подошел к тебе, я наблюдала за тобой издалека, ты как будто была поглощена какими-то мыслями, о чем ты думала?

— Ты правда хочешь знать?

— Конечно, мне интересно.

— Я думала о фильме «Осторожно, двери закрываются», потому что мимо прошла Гвинет Пэлтроу.

— Да ладно! Я обожаю ее.

— А потом я стала думать дальше. Знаешь, это ведь фильм о судьбе, о выборе, который мы совершаем, о том, как он может изменить нашу жизнь… поэтому я подумала о Кьеркегоре…

София понимает, что полезла в какие-то дебри. «Наверное, она решит, что я в совсем плохом состоянии».

Но Маргарита ее удивила:

— О Кьеркегоре? Он один из немногих философов, которыми я восхищаюсь. Его мысль – единственная среди философов делает нас хозяевами своей жизни. Начало экзистенциализма. – София не поверила своим ушам. Маргарита продолжала: – Я читала его, когда впервые играла «Дон Жуана» Моцарта, который для Кьеркегора представляет идеальную фигуру эстета, того, кто живет в поисках красоты, но который, однако же, как только находит ее, теряет из-за ее постоянных наскучивающих повторений. И это приводит его в отчаяние. «Или-или», «Страх и трепет», «Дневник обольстителя». Кьеркегор, должно быть, был очаровательным парнем. Жаль, что он умер очень молодым. Я помню, меня поразил тот факт, что он говорил об экзистенциальной неудаче. – Она обернулась и несколько секунд смотрела назад. – Ну, возможно, он испытывал острое чувство неполноценности. Не знаю, надо перечитать.

София расхохоталась:

— А мы еще неплохо соображаем.

— Да уж, и правда…

— Ты слишком прекрасна.

— Ты тоже!

И она поняла, что сравнивать ее с Лавинией абсолютно невозможно.

Чуть позже Марк Гамильтон прощался с музыкантами, покидающими ресторан:

— Возвращайтесь и обязательно зовите меня… – Затем, словно прочтя мысли Маргариты, он сказал: – Для вас мы всегда найдем место.

Он улыбнулся, поцеловав руку Софии.

— Ты произвела на него впечатление, – прошептала ей Маргарита в лифте.

— Да ну, он просто добрый и ведет себя профессионально. Если бы он был действительно заинтересован, то передал бы мне записку со своим номером.

— Должно быть, его жена была там.

— Ну, брось!

— Поверь мне. Надеюсь, ты вернешься сюда снова.

София покачала головой:

— Ты смотришь слишком много кино.

Они вышли на улицу, ночь была звездная.

София посмотрела, где находится ее отель на картах Google.

— Ты поедешь с нами на такси?

— Нет, спасибо, я живу тут, недалеко, в «St. Regis», это пара минут ходьбы.

— У тебя определенно какие-то привилегии! А мы живем в «Lowell» на Мэдисон-авеню. Увидимся завтра за завтраком?

— Да, самолет у меня поздно.

— Мой в 22:00, так что будет время походить по магазинам.

— Тогда настоящие привилегии у тебя.

На этом они поцеловались, обнялись. София также попрощалась с двумя другими музыкантами, которые садились в такси.