Книга Человек, который не хотел любить, страница 117 – Федерико Моччиа

— Я пойду спать, папа.

Она попрощалась и с матерью, заперлась в своей комнате, позвонила Андреа, а потом сразу заснула, не перегружая себя размышлениями. Её ничего не снилось, или, по крайней мере, она ничего не запомнила.

Следующие дни прошли абсолютно расслабленно: они несколько раз съездили к морю и на рынок за картошкой, чтобы приготовить традиционные каццилли, которые она обожала с самого детства и из-за которых ей частенько приходилось сидеть на диете. А потом, за день до отъезда, она встретила одного парня.

— София Валентини!

Она удивилась этому оклику.

— Не могу поверить! Что ты здесь делаешь? Я как будто во сне, такого не бывает! Ты слишком хороша, чтобы быть настоящей! Это ведь ты, правда?

София рассмеялась:

— Да-да, это я… Но не обижайся, я не могу тебя вспомнить.

Парень схватился руками за голову:

— Я не верю! Разве такое возможно? – Но он не дал ей времени ответить. – Это же я, Сальваторе Катуццо!

— Да ладно, ты серьёзно?! Сальваторе!

Затем София обняла его, и они обменялись поцелуями.

— Сколько зим!

— Да уж немало.

София рассмотрела его получше. Он был её подростковой мечтой – она была безумно влюблена в него, и с ним произошёл её первый поцелуй. Вдруг она очень ясно всё вспомнила. Однажды зимним днём во время каникул, около пяти часов дня, Сальваторе повёл её на Слоновью скалу. Море в тот день было неспокойное и холодное. Дул стелющийся и резкий мистраль. Но Сальваторе был упрям. Они доехали на велосипедах до самого конца.

— Идём сюда!

— Но это опасно, тут же вокруг море.

— Да вовсе нет, София! Ты всё преувеличиваешь.

Тогда они взобрались на вершину скалы. Волны были настолько сильными, что до них долетали брызги.

— София, ты мне нравишься.

— Ты мне тоже.

Его признание не впечатлило Софию. Ведь в фильмах признания перед поцелуями всегда были красивыми, они состояли из слов, полных поэзии. Но ей очень нравился Сальваторе, поэтому она закрыла глаза по совету своих подруг и, почувствовав его губы на своих, приоткрыла рот, тоже по совету своих подруг. Но когда Сальваторе просунул свой язык, ей показалось, что сейчас она умрёт прямо там. Она никогда не думала, что всё это будет тянуться так долго, и, честно говоря, об этом подруги её не предупреждали. Затем, пока она пыталась как-то избавиться от этого странного вращения в её рту, подошла огромная волна, окатившая их с ног до головы.

— Да ты что! Ну и ну, и ты это помнишь?

— Да как возможно такое забыть?

Этот поцелуй был уникальным во всех отношениях, но сейчас у Сальваторе в запасе не осталось ничего, кроме воспоминаний, – он набрал вес, у него было большое, выступающее вперёд пузо, и он был полностью лысый.

— Сальво, пойдём, нам пора домой. – Чуть поодаль с дороги на него с любопытством смотрела блондинка одного с ним роста, держа мальчика и девочку за руки и ожидая ответа.

— Иду! А её ты не помнишь?

София посмотрела на девушку как следует:

— Нет…

— Да ладно, ты совсем ничего не помнишь! Это же Габриэлла Филони! Я женился на ней, а теперь у нас двое детей.

— Ах да, теперь я вспомнила её. Ты молодец, я очень за тебя рада.

Некоторое время они молчали.

— Ну ладно, я побежал, Габриэлла меня ждёт. Ты здесь надолго?

— Нет, я уже завтра уезжаю. Была очень рада тебя увидеть.

— Я тоже.

И он ушёл, догнал Габриэллу, взял мальчика на руки и крепко обнял его. Он начал говорить что-то Габриэлле, пока они шли к машине. Габриэлла повернулась и снова посмотрела на неё – наверняка они говорили о ней. «Не волнуйся, больше я не буду его целовать, будь спокойна…» София ухмыльнулась и пошла домой.