Книга Хороший день для шардоне, страница 173 – Даринда Джонс

Сан прикрыла рот рукой и прочистила горло. Это было ужасно и смешно одновременно.

— Но когда вокруг бегали детективы, а теперь еще и Мортимер мёртв, я боялась, что они подумают, что убийца — я. Поэтому я похоронила его на заднем дворе, посадила сверху вишнёвое дерево и на этом закончила.

В этот раз Квинси прикрыл рот под видом глубокой задумчивости. Он нахмурил брови и все такое.

Сан согласилась. Образ миссис Фэйрборн, спешащей подключить тостер, чтобы ударить мужа током, был слишком сильным, но они с Квинси находились в одной из тех сюрреалистических ситуаций, когда давали клятву группе людей, мотивы и лояльность которых обычно — но не всегда — совпадали с законом. И они дали клятву соблюдать этот закон, так что же произойдёт, если это окажется не так? Когда одно из решений группы противоречит их клятве? Что им тогда делать?

Действия миссис Фэйрборн явно были самообороной. Но в одном можно было быть уверенным: следующие несколько месяцев будут интересными. Сан в этом не сомневалась.

— Как вы уже догадались, — продолжала миссис Фэрборн, — я не выдержала. Чувство вины пожирало меня заживо. Поэтому примерно через неделю после этого, я пошла к шерифу, этому старому ублюдку Кэмпбеллу Скотту, и во всем призналась. — Она хихикнула. — Видели бы вы его лицо, когда я ему рассказала.

— Он не думал, что вы сможете это сделать?

— О, нет. Он знал, что у меня это получится. Я встречалась с ним до встречи с Мортимером. Проблема была в том, что у него был роман. Он нашел себе молодую кобылку на стороне, и я знала об этом. Когда он понял, что я знаю правду и он может потерять все те блестящие деньги, на которых женился, он сказал мне, что я ошибаюсь, что Мортимер — убийца. Сказал, что я запуталась. Сказал, что я — мое любимое слово — истеричка.

Ах. Одно из любимых слов Сан.

— Он сказал мне, что они нашли человека, ответственного за пропавших за эти годы людей. Сказал, что у бродяги по имени Геркулес Холмс был бумажник одного из пропавших людей.

— Кто такой Геркулес Холмс? — спросил Куинс.

— Как он и сказал. Бродяга, оказавшийся не в том месте и не в то время.

— Но как человек, проезжающий через город, может быть ответственен за все эти смерти других людей за эти годы? Разве детективы не подумали об этом?

Она покачала головой.

— Им было все равно. Как только Геркулес сбежал из тюрьмы, их единственная зацепка исчезла. Им не на что было опираться, а у семьи не было возможности вернуть ожерелье. Когда через две недели Геркулеса нашли мертвым, расследование заглохло.

— Они так и не нашли того, кто его убил?

— Нет. И забавно, что мне самой никогда не предъявляли обвинений. Наверное, Кэмпбелл решил, что если я буду молчать, то и он будет молчать.

Сан недоверчиво усмехнулась.

— Не очень-то это на вас похоже.

— Не похоже, правда? К тому времени мне уже порядком надоели мужчины и их решения проблем в городе. Мы становились немного туристическим городом, даже в те времена, и я знала, что все нужно делать правильно, а коррупцию свести к минимуму, поэтому я вызвала к жизни «Опасных дочерей».

— А позже — ««Грязных сыновей», — сказал Сайрус.

Сан посмотрела на отца. Она так гордилась им.

— И еще, для протокола, тот факт, что шериф Кэмпбелл Скотт пропал сам через несколько месяцев, не имеет ко мне никакого отношения.