Книга Дурные намерения, страница 156 – Элли Риверс

Точно так же, как Леви закрыл глаза на то, что я утаила мигрени.

Кто я — полная идиотка, или семейная жизнь так и устроена? Вдруг брак — симфония ошибок, исполняемая до тех пор, пока не прозвучит безупречно?

Или я на всех парах несусь навстречу боли?

Судя по всему, плевать.

Он все равно был мне нужен.

Мягко толкнув дверь, я разглядела в полумраке силуэт на кровати.

— Эми? — он резко поднял голову, впившись в меня взглядом. — Что стряслось?

Ноги снова зашагали сами по себе. Подойдя к постели, я забралась под одеяло и прижалась к его груди.

Дыхание Леви сбилось, но руки инстинктивно сомкнулись вокруг меня.

— Сон не идет, — шепнула я.

— Мне тоже, — отозвался он. — Слишком сильно соскучился.

— И я. Слишком уж привыкла к тому, что ты рядом.

Он укутал меня собой, притягивая немыслимо близко — так тесно мы не прижимались друг к другу уже несколько недель.

— Почему ты не прикасался ко мне после приступа мигрени?

— Да я только и делал, что прикасался.

— Я не в том смысле.

— А-а, — выдохнул он. — Я ждал тебя. Почитал про лекарство, увидел список побочных эффектов. Не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной — особенно если вспомнить, как боялась, что я потребую этого, когда сама болела.

— Ты тысячу раз повторял, как сильно этого хочешь. Зачем было ждать?

— Затем, что мне нужно твое желание.

— Я хочу. Но после того, как ты увидел меня в таком состоянии...

— Я все равно люблю тебя. В горе и в радости. В этом и заключается суть брака.

Я крепко зажмурилась, проглатывая подкативший к горлу ком, и выдавила:

— Значит, любишь?

— Да, милая. Люблю. И когда ты болеешь, и в каждое мгновение до и после.

По щеке скользнула одинокая слеза. Я ждала этого мгновения. Сама того не осознавая, но в этом и крылась истина. Именно поэтому раз за разом бралась за книги, способные подарить хотя бы жалкую крупицу того чувства, которым могла оказаться настоящая любовь.

И теперь я ее обрела. В самом деле обрела.

— Ты ведь всегда был рядом, да? — спросила я. — Прямо перед моими глазами.

— Да.

Теперь я видела все в совершенно ином свете.

Прежняя неразбериха наконец-то улеглась. Все встало на свои места: от причины покупки кольца до той спешки, с которой Леви отвез меня в больницу.

Наконец-то я все поняла.

Пора было двигаться дальше, но меня мучил еще один вопрос.

— Между нами больше нет тайн, верно?

— Насколько мне известно, нет. Но если что-нибудь вспомню, обязательно скажу.

Я кивнула, хотя в душе продолжала гадать, какие еще сюрпризы могут поджидать впереди.

— Постой, одну вспомнил.

— И какую же?

— Я не люблю помидоры.

— Что? Но ты же обещал попробовать сальсу, когда созреет урожай.

— И попробую, просто терпеть не могу этот овощ.

— Вообще-то, это фрукт.

— Сущая формальность.

— Раз уж в этом заключается страшная тайна, думаю, я смогу смириться.

— Есть и другие.

— Какие же?

— Во-первых, когда Эмма проболталась, я уже знал о твоей нелюбви к шоколадному торту. Ты упомянула об этом много лет назад на день рождения.

Я рассмеялась.

— Она придет в ярость, когда узнает. А вторая?

— Я знал, какое место для медового месяца выберет Изра. И позволил это сделать.

— Правда? Но зачем?

— Надеялся стать ближе к тебе, — признался он, крепче сжимая объятия. — И стал.

— Ах ты хитрец, — улыбнулась я. — Теперь моя очередь признаваться.