Книга Дурные намерения, страница 154 – Элли Риверс

Я растерянно моргнула. Меньше всего хотелось казаться непробиваемой, и раз уж Леви заявлял, будто я упускаю из виду нечто важное, следовало прислушаться. Но я по-прежнему не улавливала сути.

— И в какой момент ты решил, что я стою подобных усилий?

— Когда впервые увидел твою улыбку. В тот самый первый вечер, когда мы по-настоящему заговорили.

— В первый вечер? Девять лет назад?

— Да. Уже тогда. С первой беседы ты словно околдовала меня, и наваждение не отпускает до сих пор. Ты привыкла думать, будто брат отбирает у тебя всех без исключения, но хватило одного взгляда, чтобы полностью завладеть мной. Ты вырвала меня из лап мести. Избавила от гнева. Оторвала от него. И с тех самых пор я жил ожиданием вечеров, когда смогу открыть ту же книгу, которую читаешь ты. Или перекинуться парой сообщений. А теперь я дышу теми мгновениями, что наступают после нашего ужина. Или когда просто сидим бок о бок на диване.

— Так вот чем ты был занят? Читал те же книги, что и я?

— Да. Перелистывая страницы, я мог представить твое присутствие.

— А потом получил большее... и тебе понравилось?

— Неужели я единственный, кто способен это разглядеть?

Безумно хотелось заорать в ответ «да». Вот только это было бы неправдой.

Райли ведь признавалась, что выбрала бы меня. Да и Лили.

— Л-ладно, возможно, тут твоя взяла. И все же я не понимаю.

— Чего именно не понимаешь?

— Зачем ты все оборвал? — медленно протянула я. — Общение между мной и Ви.

— Потому что в тех переписках всегда оставались бы заперты лишь крошечные частицы нас настоящих. Я прекрасно понимал: продолжи в том же духе — станет только хуже. Но как признаться во всем, по-прежнему не имел ни малейшего понятия.

— А я решила, будто потеряла лучшего друга.

— В то время как я отчаянно надеялся, что Леви значит куда больше.

— Я считала все фальшью, — огрызнулась я. — Была уверена, что ты просто используешь меня, чтобы подобраться к Келвину.

— Проклятье, знаю. Осознаю, насколько нелогично вышло. Ты смотрела на меня и видела исключительно врага своего брата. А мне до одури хотелось, чтобы ты разглядела меня настоящего. Ви же превратился в помеху.

— О-он... — я собиралась возразить, однако вовремя вспомнила собственное едкое сожаление в первые месяцы брака — сожаление о том, что не попыталась узнать мужа получше.

Каково же Леви было находиться рядом и понимать, что я совершенно его не замечаю? Сколько раз взгляд скользил сквозь него, пока все внимание доставалось виртуальному собеседнику в телефоне?

Собственная слепота приводила меня в бешенство, однако оставалось загадкой: поверила бы я в признание, прозвучи оно чуть раньше?

Наверняка снова свела бы все к Келвину.

Черт возьми. А ведь Леви прав. Сколько же власти над собственной жизнью я неосознанно отдавала брату? Сколько раз собственноручно душила счастье, выискивая подвох и ожидая очередного хода?

— Черт, ну и дров же мы наломали.

— И не говори, — со вздохом признал он.

Должно быть, именно это испытала Лили, осознав, насколько жестоко заблуждалась на протяжении четырех долгих лет. Привычная картина мира рухнула. И одновременно все наконец-то встало на свои места.

Острый укол в виске послужил тревожным сигналом: глубоко погружаться в мысли было попросту опасно. Я принялась массировать пульсирующую точку, пытаясь прогнать боль.