Книга Двухголовый всадник, страница 96 – Наталья Звягинцева

— Это вроде нас с тобой, – усмехнулась Анна Павловна. – Хорошего же ты обо мне мнения, дорогая моя.

— А ты не вздумай на меня за правду обижаться, – погрозила скрученным пальцем княгиня Гендель, и не подумав извиняться перед гостьей. – Коли мы с тобой сделались древними старухами, что ж в этом за печаль? Меня моя жизнь устраивает. И по тебе вижу, что тебя твоя тоже…

Лакей в расшитом фраке наполнил чашки старух новой порцией горячего чаю и разложил на блюдца кусочки мягкой пастилы.

— Не буду тебя томить, Анна, вот послушай, какой на днях случай приключился в одном из игорных домов. Хозяин того заведения всем своим завсегдатаям разослал приглашения, и в них были вложены разные игральные карты. Кому уж какая досталась, тот в ту масть и достоинство должен был костюм себе выдумать и явиться на большую игру.

— Вот ведь чуды-юды какие, – покачала головой Рагозина. – Неужто из этого путное что-то вышло?

— Как в воду глядишь, подруга, – засмеялась Мария Юрьевна. – Господа разрядились прескверным образом, так, что некоторых ещё по дороге в заведение задержали за непотребный внешний вид. Были среди них и с голыми ляжками, и с приклеенными синими бородами и накладными ушами под цилиндрами. Те же, кто добрались и в игре приняли участие, денег своих больше не увидели, потому что один господин явился в шапке с десятью горящими свечами, а как стал ему воск горячий за шиворот капать, так он эту шапку с себя и скинул. Полетела она прямо в окно, да портьеру и зацепила. Слава богу, удалось потушить, но шуму было и волнений – ты себе не представляешь. Вот в этой-то толчее кто-то проворно все денежки со стола смахнул и был таков. Так и не смогли вычислить вора.

— Как по мне, так поделом всем этим господам, что позорными переодеваниями честь свою марать вздумали. По заслугам они получили, – довольно закивала Рагозина. – А что про соседей твоих слышно?

— Неужели и про это уже знаешь? – удивлённо подняла брови Гендель. – Объявления в газете ещё не давали. Всё по-тихому сделали.

Анна Павловна едва заметно нахмурилась.

— Продали они дом, окончательно и бесповоротно. А я точно знаю, что был он у них не в залоге. И спрашивается, зачем же продавать такую красоту? Но в их последний вечер здесь Полли нанесла мне визит, благородная женщина, хорошо мы с нею простились.

— А причину продажи дома она тебе назвала?

Княгиня Гендель вздохнула и развела руками.

— Причина самой обычной оказалась. Долги. Только не здесь, а в Петербурге. И ведь последнее, что из приданого Полли было, ах, как жалко ей этот дом продавать… Но деревни уж все распроданы прошлым годом, а денег в столице уйму надобно иметь. Вот и приехали они московский дом продавать. А какая раньше богатая фамилия была.

— Нищает нынче аристократия, фамильные накопления, на что деды и отцы жизни положили, закладывают, распродают. Но чаще проигрывают. Есть в том наша русская черта – легко с большими состояниями расставаться. Ну ладно, не будем о чужом горе горевать.

— И то верно, давай лучше ещё по чашке чая, да с земляничным вареньем. Его ты ещё не пробовала…

Воротившись домой, Анна Павловна отпустила месье Бриоша, он честно выполнил её наказ. Теперь в распоряжении княгини Рагозиной находились копии некоторых документов, в кармане же поверенного – хрустящая десятирублёвая ассигнация. Что уж таить, не на такую награду рассчитывал Бернар, то могло бы быть устное заверение княгини рекомендовать его своим друзьям, но и от денег он не стал отказываться. Вот так бывает, размечтаешься об одном, а получаешь другое. И это другое тебя совсем не радует, хотя при схожих обстоятельствах, но без ожиданий явило бы тебе несомненное удовольствие.