Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 156 – Дэшил Хэммет

— Все сходится.

Рихтер обернулся к женщине.

— Моллой! – воскликнул он.

— Моллой! – откликнулась она.

— Так вы его знаете?

Их взгляды снова скрестились на мне.

— Разумеется. Он был здесь сегодня. Он вышел… – Рихтер осекся и вопросительно взглянул на женщину.

— Да, Остин, рассказывай. – Она бросила марлю и ножницы на стол и села рядом с ним.

Он похлопал ее по руке и снова взглянул на меня, на этот раз с облегчением – как человек, получивший долгожданную возможность снять с души тяжкое бремя.

— Присядьте, пожалуйста. История не очень долгая, но вы присядьте.

Мы с О’Гаром взяли по стулу.

— Моллой, Сэм Моллой – таково его имя, или имя, под которым я всегда его знал. Он пришел к нам сегодня днем. Сэм либо позвонил в кинотеатр, либо побывал там и узнал, что я дома. Я не встречал его целых три года. Оба мы – и жена, и я – заметили, что с ним не все ладно.

Когда я спросил Сэма, что стряслось, он признался, что получил ножевой порез от руки сиамца по пути к нам. Сэм не придавал ране особого значения, а может, только прикидывался беспечным. Он не позволил нам ни помочь, ни даже осмотреть рану. Заверив, что собирается зайти к врачу сразу после визита к нам, он перешел к делу. Сэм хотел спрятать у меня на время некий предмет – для этого и пришел.

Он был не из болтливых. К тому же спешил, страдая от боли. И знал, что отказа не встретит, а расспрашивать я не стану. Сэм пояснил, правда, что дело не вполне законное и даже, пожалуй, опасное. Мы ведь обязаны ему жизнью – жена и я, оба. Это случилось далеко отсюда, в Мексике, в тысяча девятьсот шестнадцатом году, тогда мы впервые и встретились с ним. В разгар восстания Вильи мы оказались в плену и были на волосок от гибели, а Моллой, который промышлял в тех краях контрабандой оружия и имел немалый вес среди бандитов, освободил нас.

Поэтому сейчас, когда он обратился с просьбой, задавать вопросы было неудобно. Я согласился, и он вручил мне сверток – небольшой, с буханку хлеба, но куда как тяжелее. Оберточную бумагу мы, разумеется, развернули – сразу после ухода Сэма. Но под ней обнаружилась более основательная упаковка: парусина, стянутая шелковой бечевой и даже опечатанная. Поэтому и не решились узнать, что внутри. Мы отнесли сверток в кладовку и завалили старыми журналами.

Позднее, примерно без четверти полночь, – я уже несколько минут лежал в постели, но еще не уснул, – до спальни донесся шум отсюда, из этой комнаты. В доме у нас нет ничего, что могло бы сойти за оружие, поэтому я достал из стенного шкафа вот эту палку, – он указал на стол, где лежала ореховая трость, – и отправился выяснять причину шума.

Прямо из дверей спальни я увидел силуэт. Мне было легче разглядеть непрошеного гостя, чем ему меня, – он стоял напротив окна. То есть находился между окном и мной и в лунном свете был виден вполне отчетливо. Я ударил его тростью, но с ног не сбил. Злоумышленник пустился наутек. Совершенно опрометчиво, забыв, что он может быть не один, я бросился в погоню и тут же был наказан. Когда я выбежал за дверь, второй грабитель прострелил мне ногу.

Я рухнул как подкошенный. Пока пытался подняться, двое грабителей втащили сюда мою супругу. Всего их оказалось четверо. Они были среднего роста, смуглые, но не так чтобы слишком. Для меня само собой разумелось, что это сиамцы, так как именно о сиамцах толковал Моллой. Они зажгли в комнате свет, и один из них, по виду главарь, спросил у меня: «Где есть это?»