Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 12 – Дэшил Хэммет

Женщина пошевелилась в его объятиях и снова подняла лицо. Ее мокрые голубые глаза были круглыми, как у мухоловки. Губы закисли от рыданий.

— О Сэм, – простонала она, – ты убил его?

Спейд оторопело вытаращился на нее. Костистая челюсть его отвисла. Он убрал руки и, шагнув назад, освободился от ее объятий. Он мрачно посмотрел на Айву и откашлялся.

Она так и осталась стоять с поднятыми руками, как будто все еще обнимала его. Взгляд ее полузакрытых глаз страдальчески затуманился, брови вздернулись над переносицей, мягкие и влажные алые губы дрожали.

Спейд выдавил из себя хриплое «Ха!» и подошел к занавешенному желтыми шторами окну. Он стоял спиной к Айве, глядя сквозь проем занавесок на глухой задний двор внизу. Айва бросилась к нему, тогда он быстро развернулся и пошел к своем столу. Сел, поставил локти на стол, уперся подбородком в сжатые кулаки и посмотрел на нее. Его глаза посверкивали меж прищуренных век, точно янтарь.

— Кто, – холодно поинтересовался он, – вложил тебе в голову эту блестящую мысль?

— Я думала… – Она подняла руку к губам, и глаза ее снова наполнились слезами. Она подошла к столу, двигаясь с уверенной грацией и легкостью в своих чрезвычайно маленьких черных лодочках на чрезвычайно высоких каблуках. – Сжалься надо мной, Сэм, – смиренно попросила она.

Он рассмеялся ей в лицо, глаза его по-прежнему искрили.

— Ты убил моего мужа, Сэм, будь же милосерден ко мне. – Она молитвенно сложила ладони и произнесла: – Господи Исусе!

Она разрыдалась в голос, прижимая к лицу белый носовой платочек.

Он встал и подошел к ней вплотную со спины. Обнял ее. Он поцеловал ее в шею между ухом и воротником пальто.

— Ну-ну, Айва, перестань, – сказал он, и лицо его при этом не выражало абсолютно никаких эмоций. Когда она успокоилась, он наклонился к самому ее уху и прошептал: – Не стоило приходить сюда сегодня, дорогая. Это безрассудство. Иди домой.

Она развернулась в его объятиях, лицом к нему, и спросила:

— А вечером ты придешь?

Он мягко покачал головой:

— Только не сегодня.

— Но скоро?

— Да.

— Когда?

— Как только смогу.

Он поцеловал Айву в губы, проводил до двери, открыл ее, сказал: «До свидания, Айва», кивнув на прощание, закрыл дверь и вернулся за стол.

Достал из жилетного кармана табак и бумагу, но сигарету не свернул. Так и сидел, держа бумагу в одной руке, а жестянку с табаком в другой, устремив задумчивый взгляд на пустой стол своего убитого компаньона.

* * *

Эффи Перин открыла дверь и вошла. В ее карих глазах читалось беспокойство.

— Ну? – спросила она с напускным безразличием.

Сэм ничего не ответил. Его задумчивый взгляд не отрывался от стола напарника.

Девушка нахмурилась и подошла к нему.

— Ну, – повысила она голос, – как пообщался со вдовушкой?

— Она думает, что это я застрелил Майлза, – сказал Спейд. Двигались только его губы.

— Чтобы жениться на ней?

Спейд ничего не ответил на это.

Девушка сняла шляпу с его головы и положила на стол. Затем наклонилась и забрала из его безвольных пальцев табак и бумагу.

— Копы считают, что я застрелил Тёрсби, – сказал он.

— Это еще кто? – спросила она, вытаскивая листок из пачки и насыпая в него табак.

— А кого из них я застрелил, на твой взгляд? – спросил он и, когда она проигнорировала его вопрос, сказал: – Тёрсби – это парень, за которым должен был следить Майлз для той девчонки, Уондерли.