Книга Хищные создания, страница 83 – Эми Голдсмит

— Я тут размышлял, – произносит он, когда мы остаемся одни.

Я, ухмыляясь, присаживаюсь:

— Серьезно?

Он тихо закрывает дверь и тоже садится:

— Да, всю ночь, честно говоря. И мне начинает казаться, что во всей этой истории с Гвен и ее органическими образцами слишком многое не сходится.

Я мысленно морщусь. Ну то есть – да, это очевидно, а ведь Рис еще не имел удовольствия узреть то, что я называю «цветочным парнем». Но снаружи наконец сияет солнце, мы остановимся во французской провинции, и совсем скоро я окажусь в Таллине, где начнется совершенно новый этап моей жизни. Каждое «чух-чух» поезда по рельсам приближает меня к этой минуте. И сегодня мне хочется замести все несостыковки под ковер, а не открывать этот пахнущий розами ящик Пандоры.

— Ну… типа того, – дипломатично отвечаю я.

— Даже если закрыть глаза на ту безумно странную статую, статья, что я нашел, не дает мне покоя.

— Хм, ну да, и давай не забывать о Ксавьере, – не подумав, добавляю я.

Рис странно на меня смотрит:

— А как это связано?

Попавшись на слове, я вкратце пересказываю ему историю про лепестки и лианы. Рис хмурится:

— Ты видела, как он в буквальном смысле кашляет лепестками, и тебе не пришло в голову об этом рассказать?

— Ясное дело, нет. – Я практически шиплю. – Лепестки просто были в салфетке, которую он оставил на столе, и так это выглядело. Но, согласно бритве Оккама, он просто собрал салфеткой то, что осыпалось с расставленных Шош букетов.

Я тут же жалею о том, что это сказала. Теперь Рис выглядит еще более встревоженным. Готова поспорить, в его приложении для заметок уже есть маркированный список под заголовком «Странная хрень».

— Слушай, Рис, я думаю, лучшая тактика сейчас – это просто не отсвечивать, пока не доедем до Таллина. В конце концов, осталось меньше недели.

Но, как обычно, в ситуациях, когда происходит что-то странное, Рис ведет себя как щенок, нашедший любимую игрушку.

— Угу, но послушай… – Заслышав снаружи тяжелые шаги, он делает паузу и продолжает, когда они стихают.

Если честно, меня пугает, что он так встревожен. В глубине души я чувствую, что он прав, но, если мы пойдем к Шош с жалобами на наших гостей, имея на руках лишь ничем не подкрепленные слухи, она может просто высадить нас с поезда, особенно учитывая, что эти двое оставляют щедрые чаевые. А мне страшно нужны те деньги, которые я получу за эту работу.

— Ассистент Гвен был в маске, когда мы его видели, так? – спрашивает Рис.

Я киваю, и по спине у меня пробегает тревожный холодок.

— Что, если это для защиты? Вдруг Гвен перевозит какую-то заразу растительного происхождения? Вроде атипичной пневмонии, Т-вируса или…

— Рис, вынуждена тебя огорчить, но «Обитель зла» – это выдумка.

— Но ты же понимаешь, о чем я, и что, если это заразило Ксавьера? Это же ты сказала, что видела, как у него что-то изо рта лезет. Что, если и с родителями Гвен и Гвидиона то же самое случилось? А если эта дрянь доберется и до нас?

Я со вздохом подпираю голову руками – все мои мечты о солнечном береге и греческих деревушках с побеленными стенами развеиваются, как дым.

— Ладно, – бормочу я, обращаясь скорее к столу, чем к Рису. – Ладно. Тогда будем за ними присматривать. У нас пока нет весомых доказательств, чтобы пойти к Шош, значит, придется выжидать и наблюдать, пока их не получим. Ты присматривай за Гвен, а я – за Гвидионом.