Книга Хищные создания, страница 75 – Эми Голдсмит

Я густо краснею, тут же жалея о том, что открыла рот. Гвен права. Мне платят не за игры в сыщика, а за обслуживание гостей.

Но не успеваю я извиниться, как она встает и закидывает сумку на плечо:

— Извините за грубость, но я несколько устала, после того как большую часть вчерашнего дня спасала человеку жизнь. Так что, пожалуй, пойду спать, а вас двоих оставлю знакомиться поближе.

Она демонстративно покидает вагон с лицом мрачнее тучи.

— Ничего себе, – ошеломленно говорю я.

Гвидион моргает – ему, похоже, так же неловко, как и мне.

— Извини за нее. Она действительно устала.

Не считая нас двоих, в вагоне никого не осталось, так что я сажусь напротив. Мне хочется больше узнать о Гвен, Королеве ядов. Я вспоминаю, что Гвидион говорил о ней раньше – что она стала более скрытной в последнее время.

— Дело только в этом? – спрашиваю я, еще раз оглядываясь, чтобы убедиться, что мы действительно одни.

Он смотрит на меня – его ясные голубые глаза изучают мои, и под этим внимательным взглядом я ощущаю, как мои щеки пылают. Затем он наклоняется через столик, на его губах играет хитрая ухмылка, которая вмиг заставляет меня забыть о его сестре.

— Конечно, в этом. Сегодня все немного на взводе, правда? Честное слово, иногда мне кажется, ты зациклилась не на том из нас.

Я поднимаю бровь:

— Я вообще ни на ком не зациклилась, благодарю покорно.

Он беззаботно смеется и снова откидывается на спинку кресла.

— Почему ассистент Гвен ходит в маске? – импульсивно спрашиваю я. – Она похожа на фехтовальную. В ваших вагонах что, есть что-то опасное?

Гвидион со скучающим видом отмахивается.

— Не знаю. Думаю, дело в пыльце или чем-то подобном, – отвечает он, глядя в окно. Солнце уже почти опустилось за горизонт, медленно растаяв в проносящихся мимо полях, бескрайних, словно море, и окрасив их в кроваво-красный. – Как я понял, от него требовалось только убедиться, что растениям обеспечены нужные условия, и он уже какое-то время назад сошел с поезда.

Я пытаюсь зайти с другой стороны:

— Так, э-э, как Гвен считает, что именно вызывает то усиление роста, которое она хочет изучить?

Он раздосадованно вздыхает:

— Вот на этот вопрос я точно не могу ответить. Наука навевает на меня тоску.

Честно говоря, тут мы с ним похожи. Биология всегда была моим слабым местом, как криптонит у Супермена. И копаться в ней мне совершенно не хочется. Но все-таки нужно убедиться, что нам ничто не угрожает.

— Ладно, понимаю. Но недавно я подметала в тех вагонах и заметила, что дверь в самом конце открыта. Понимаешь, я даже не знала, что там вообще есть дверь и что вагонов на самом деле три, и потом…

А вот теперь Гвидион внимательно слушает – вцепившись в меня кристально-голубым взглядом, позабыв и о вине, и о темнеющем горизонте за окном. Меня охватывает странная тревога. Если это действительно был телефон Ксавьера и он лежал там, точно странное подношение этой довольно пугающей статуе, то положить его туда могла и не Гвен.

— Прости, ты говоришь, дверь была открыта? Именно та дверь, что ведет в вагон со статуей?

— Да… Что это вообще такое? Я имею в виду, зачем нужна эта штука?

— «Штука», – повторяет он почти про себя, как будто я сказала что-то очень забавное. – Честно говоря, тебе не стоило там находиться, Лара. И дверь должна была быть закрыта. Она всегда закрыта. Гвен носит ключ на шее. Такая безответственность совсем не в ее духе.