Книга Хищные создания, страница 37 – Эми Голдсмит

— О, простите, что отвлекаю вас от невероятно важных дел, господа, но вообще-то хотелось бы получить некоторые… – он слегка закатывает глаза, и улыбка становится жестче: – …услуги.

Мгновение я смотрю на него, и мне страшно хочется напомнить, что они здесь благодаря взятке и такого сервиса им вообще не полагается. Но потом вспоминаю, что мне очень нужны деньги, и мило улыбаюсь:

— Прошу прощения! Возникла небольшая нештатная ситуация. Позвольте мне вас проводить.

Презрительно глядя вдаль, лыжник кивает и удаляется по коридору. Я оборачиваюсь к Рису, чтобы скорчить мину, а затем иду следом. Для этого разговора у нас еще будет время.

Остаток дня быстро проходит в суете уборки пассажирских купе. Я снова наслаждаюсь тем, как превращаю хаос в порядок, а монотонность работы позволяет спокойно погрузиться в подкаст и ни о чем больше не думать. В самом начале четвертого поезд замедляется, затем останавливается, и мы с сожалением прощаемся с четой Мариоттов. Словно бы нарочно к прибытию молодоженов на небо выходит зимнее солнышко, освещая сказочный французский городок и высокие стены замка. Уверена, я не единственная, кто непередаваемо завидует возможности провести несколько недель в окружении пейзажей юга Франции, катаясь на велосипеде по мощеным тротуарам и поедая свежий хрустящий хлеб, намазанный дорогим паштетом.

— Жду не дождусь возможности поразить тебя ста семьюдесятью фактами о средневековой Франции, о которых ты и понятия не имеешь, – сообщаю я Рису, когда молодожены садятся в такси, и надеюсь прогнать неловкость, оставшуюся после недавнего разговора. – А еще пафосный Мариотт рассказал, что в этом городе находится лучший во всей стране ларек с блинчиками.

Рис удивленно смотрит на меня:

— Ой… Прости, Ла. Я вызвался помочь Шош с приемкой. Подумал, что вы с Самирой точно помчитесь покупать сувениры. Но с удовольствием послушаю, когда вернешься.

Весь восторг тут же выходит из меня, как воздух из лопнувшего воздушного шарика. С того самого момента, как Шош сообщила про отгул, я не переставала планировать, что скажу Рису, когда мы останемся наедине, чтобы наши отношения наконец стали попроще. Хотя не знаю, почему так удивилась. Я говорю себе, что дело не во мне и я вообще ни при чем, просто у Риса такой характер – он всегда до невозможности галантен, хочет всем помочь, словно рыцарь из сказки. Но, если честно, я не знаю, в чем тут дело, и это задевает, как ни крути.

К моменту, когда я беру себя в руки и схожу с поезда, Самира в облаке дорогого парфюма уже растворилась в толпе, оживленно болтая с кем-то по видеосвязи, так что я стою в одиночестве в тени на платформе. Мне приходит в голову прогуляться до хвоста поезда и взглянуть со стороны на вагоны Ллевеллинов – но стоит только посмотреть в том направлении, как становится ясно, что они очень удачно скрыты в туннеле на краю станции.

— Не хотите ли прогуляться?

Я резко оборачиваюсь и вижу Гвидиона, который элегантно спускается по ступенькам. На мгновение я замираю – его появление застает меня врасплох, а его предложение – и того более. Хочу ли я прогуляться с ним? Это одновременно и льстит, и пугает. В Гвидионе есть некоторая пресыщенная утонченность, которая меня смущает. А кроме того, проводить время с гостями подобным образом – наверняка непрофессионально. Если Шош узнает, будут ли у меня проблемы? Я вспоминаю его поведение при нашей первой встрече, и это, вероятно, отражается у меня на лице.