Книга Хищные создания, страница 163 – Эми Голдсмит

Он берет меня за руки и сжимает их в своих.

— Знаешь, Рис, я действительно изменилась, – тихо говорю я. – Но давно было пора.

Мы забираемся обратно в теперь уже неподвижный поезд – измотанные и все в синяках.

Во всем составе не осталось ни следа растений. Даже в вагонах-оранжереях – лишь ряд пустых пыльных ящиков для цветов, а в самом последнем вагоне – только крошечная горстка каменного крошева.

Карлос сидит за кухонным столом, на его лице ошалевшее выражение. Привлеченные хлопком двери, баронесса и Бекка осторожно выходят из своих купе.

Мы впятером собираемся в лаунже «Кедр».

— Где Шош? – нервно оглядываясь по сторонам, спрашиваю я.

— Я запер ее в купе, – с измученным видом отвечает Карлос. – Подумал, вдруг она захочет… сойти раньше времени. Не хочу быть тем, кому придется объяснять все это полиции.

— А что мы им вообще скажем? – тихо интересуюсь я.

— Правду? – предлагает Рис. Абсолютно в его духе. Но я даже не уверена, что теперь считать правдой.

Сидящий рядом с ним Карлос мрачно кивает:

— Да. Во всем виноваты те пассажиры – Ллевеллины. Я заподозрил неладное, как только получил от них первый заказ на завтрак. Что случилось с братом? В его вещах я нашел работающий телефон – так мне и удалось вызвать полицию.

— С ним… э-э… произошел несчастный случай, – тихо отвечаю я. – Больше нет нужды о нем беспокоиться.

Карлос пожимает плечами:

— Не могу сказать, что сожалею об этой потере. Бедная Самира… бедный Терренс. А Шош придется многое объяснить…

— Думаю, она находилась в стесненных обстоятельствах, – дипломатично замечает Рис.

Баронесса прочищает горло. Я с облегчением вижу, что ей уже лучше: глаза ясные, приступы кашля прошли.

— Полагаю, у нас… э-э… вряд ли найдется время на чашечку чая, пока мы ждем, не так ли?

— Сейчас принесу, – с улыбкой отвечаю я.

Вечернее солнце искрится на поверхности общего бассейна, расположенного под балконом хостела. В дешевом стакане, позаимствованном из ванной, стоит увядающая роза.

Прошлым вечером, пока мы ели тапас и смотрели фламенко на городской площади, Рис купил мне ее у продавца в ресторане – за чудовищную цену, и мы оба расхохотались, когда я сперва уставилась на нее с ужасом. Потом он взял мое лицо в ладони, словно бесценное сокровище, и поцеловал меня. Позже мы сидели на пляже и смотрели, как солнце медленно опускается в океан. Моя голова лежала у него на плече, и он обнимал меня за талию.

К утру почти все лепестки розы осыпались.

Я думаю о любимой сказке, где любовь медленно расцветает, даже когда опадают лепестки заколдованной розы. Вспоминаю о женщине, созданной из цветов, прикованной к человеку, которого она не любила, – и рассеянно провожу кончиками пальцев по стеблю.

Роза расцветает заново.

Из всех книг, которые я успела написать, эта кажется самой личной. Я всегда с восторгом говорю об ужасах и о том, как люблю испытывать страх, – но самые страшные вещи, настоящие ужасы, обсуждать труднее всего. Писать об этих переживаниях тоже оказалось непросто. Я благодарна, что живу во времена, когда о контроле со стороны партнера стали рассуждать гораздо откровеннее: ведь если в отношениях нет физического насилия, это еще не значит, что они не токсичны.

А теперь – к благодарностям! Постараюсь быть краткой!