Книга Хищные создания, страница 102 – Эми Голдсмит

Тонкий побег тревоги вьется по моему позвоночнику, когда я вспоминаю, с какой легкостью Шош отдала Гвен телефон Ксавьера.

Но что, если она уже все знает?

Что, если рассказывать ей об увиденном – огромная ошибка?

— Может, это все вообще не по-настоящему? – тихо спрашиваю я скорее саму себя, чем Риса. – Вот это. Напоминает какой-то старый фильм про монстров… Растения, питающиеся кровью.

Рис наконец садится на стул напротив, подперев голову рукой:

— Понятия не имею. Моя первая реакция – «да ну, какого черта», но как еще объяснить то, что мы видели? Еще эта статья… про то, как их родители исчезли в заросшем растениями поместье… Не хочется этого признавать, но в каком-то смысле… все сходится.

Я выпрямляюсь, обдумывая услышанное:

— Гвидион рассказывал мне об этом… И то, как он все объяснил, звучало не так… драматично, как в той статье.

— Да?

— Да, он говорил, что поместье было очень старым и его родители давно не ухаживали за территорией… Дом уже начал проседать из-за корней какого-то дерева. Знаешь, у моего соседа так же было со стеной – старые побеги бамбука начали как будто выталкивать ее снизу. И еще он сказал, что из дома исчезли вещи – паспорта, чемоданы.

Рис молчит несколько секунд, и я чувствую напряжение в воздухе, а когда он заговаривает – неуверенность в его голосе: он словно прощупывает почву.

— Ла, послушай, я знаю, что после всего случившегося ты хотела передохнуть…

— После чего именно?

Он сердито вскакивает:

— Сама знаешь чего! Боже, как я устал постоянно ходить вокруг тебя на цыпочках, Лара. Но, как по мне, правда в том, что ты больше хочешь верить Гвидиону, чем веришь ему на самом деле.

— Ладно, но тебя же там не было и ты не слышал, что он сказал!

— А мне и не нужно ничего слышать, своим глазам-то я верю! Можешь и дальше прятать голову в песок, если тебе так спокойнее, но хотя бы спроси себя, стоят ли твои планы на лето того, чтобы сознательно подвергать себя опасности.

Я медленно выдыхаю, слезы подступают к глазам. Если Рис и замечает это, то никак не комментирует.

— Ты правда думаешь, что мы можем доверять Гвидиону? – спрашивает он.

Я резко вытираю лицо:

— Не знаю… Когда мы наедине, он другой. Более настоящий. Более естественный, меньше рисуется. Но, честно говоря, я не так уж хорошо его знаю, чтобы однозначно сказать «да».

Он на мгновение отводит взгляд, и его приятные черты странно искажаются.

— А на поле казалось, что вы довольно близки, – замечает он.

Я смотрю на него в упор. Да ладно, он что, ревнует? Быть такого не может.

— Прости, – смягчается Рис, проводя рукой по волосам. – Прости меня. Ночь выдалась долгой. Просто будь осторожна, Ла. Вряд ли он совсем не в курсе того, что происходит.

Но в том вагоне с баронессой был только один человек.

— Нам стоит попытаться хоть немного поспать, – продолжает он. – Возможно, я попробую еще раз сходить поискать Шош…

— Нет! – не думая, выпаливаю я и бросаю мрачный взгляд на дверь. – Не ходи. Не сейчас. Обещай, что не будешь этого делать.

Слова вырываются сами собой, но удивление на лице Риса вынуждает меня объясниться:

— Разделяться может быть опасно. Тот, кто был в том вагоне, знает, что мы что-то видели. Нас могут начать искать. Пожалуйста… останься здесь.

— Ты хочешь, чтобы я остался здесь? – медленно выговаривая слова, уточняет Рис. – С тобой?