Книга Рюриковичи. История спецопераций (IX-XV века), страница 58 – Константин Кусмауль

Пережив зиму в Литве, весной 1371 года Михаил Тверской с «великим ярлыком» в сопровождении ханского посла Сарыхожи направился во Владимир. Князь Дмитрий Московский подготовился: его люди заставили присягнуть Москве всех мало-мальски внятных бояр по окрестным городам. Посол хана прислал приказ Дмитрию «явиться к ярлыку», то есть пустить Михаила во Владимир и быть послушным тому во всем. Дмитрий же написал в ответ следующее: «К ярлыку не еду, а в землю на княжение на великое не пущаю!» Затем Сарыхожа был приглашён погостить в Москву. Запахло золотом и богатыми посулами: Сарыхожа повернул на Москву, где и был богато одарён и озолочён. Когда посол уехал, то в Орду засобирался улаживать дела и сам Дмитрий Московский.

Пока князя не было дома, управлением занимались опекуны во главе с митрополитом Алексеем. Именно он, пригласив литовских послов, заключил мирный договор, в рамках которого Ольгерд признал великое княжение «отчиной московских князей». Так в глазах Литвы Московская Русь обрела суверенитет.

Пока опекуны праздновали дипломатический успех, Дмитрий в Орде получил ярлык на Великое княжение. Этот факт совершенно не остановил Михаила Тверского. Он в третий раз навёл литовцев на московские земли. Войска Кейстута и Витовта сожгли переяславский посад и окрестные сёла. Сам Михаил дошёл до Торжка и осадил город. Пришедшая на помощь новгородская рать прогнала тверичан. Тверские купцы были арестованы, их имущество захвачено или уничтожено.

В ответ на это войско Михаила Тверского вновь подошло к Торжку. На этот раз горожане покорились ему. Очередное замирение между Москвой и Тверью произошло неожиданно. Опекуны собрали серебра-золота и выкупили в Орде сына Михаила Тверского Ивана. Тверскому князю в знак благодарности пришлось уйти из-под Твери и Торжка.

Крамола. Удар по ближнему кругу

Поводом к новой войне с Тверью послужила первая московская крамола. Изменил князю и убежал в Тверь сын последнего московского тысяцкого и по совместительству одного из опекунов Василия Вельяминова вместе с неким Некомантом Сурожаниным – богатым купцом.

Кем был Некомант – сказать сложно. Скорее всего, звали его Никко Маттеи. Был он родом из Сурожа (ныне города Судак) в Крыму. Был фрягом, то есть итальянцем. Некомант прибыл в Москву в числе прочих фрягов в середине 1360-х годов – бежал от захвативших Сурож и Каффу генуэзцев.

Итак, Некомант вместе с Иваном Вельяминовым неожиданно уехали в Тверь. Древний летописец лишь намекает на отступничество и предательство этих двоих: действовали «на напасть христианскую». Некомант отправился из Твери в Орду. Официальная версия гласит: поехал за ярлыком. Параллельно Михаил Тверской уехал в Литву. И Некомант, и Михаил вели тайные антимосковские переговоры о совместных действиях Литвы и Орды против Москвы. В июле 1375 года Некомант и посол хана Мамая Ачихожа вернулись в Тверь с ханским ярлыком на Великое княжение, данным Михаилу Тверскому. Вскоре Михаил объявил Москве войну.

Чтобы понять грандиозный замысел и направленность заговора, нужно указать на несколько фактов, связанных с тем самым 1375 годом. Дело в том, что измена Вельяминова-младшего, странная дипломатическая деятельность Некоманта, антимосковские переговоры с Ордой и Литвой – это звенья куда большей цепи.