Книга Пан Станислав. Атаман, страница 56 – Максим Мацель

Узнав, что Стас вскоре уедет на несколько недель, она совсем поникла. А когда проведала, что путь лежит к калмыкам, и вовсе задрожала всем телом.

— Ты чего, Даша? – спросил ее Стас перед самым расставанием. – Поживешь пока в крепости. Я быстро ворочусь, и не заметишь.

— Ты за ней едешь? – тихо, с надрывом спросила она.

— За кем? За Алтаной? Да ты что! Глупая…

— Раз сам такой разумный, то и живи в крепости. А я в станицу поеду. Протухну я здесь без дела. Лето на носу, забот в хозяйстве не счесть.

— К Князеву?

— Куда ж еще. Там и скарб мой весь. Там тебя ждать стану. Оттуда меня и заберешь насовсем.

— Какой скарб, Даша? Не надо ничего. Денег у меня в достатке, всё в Петербурге купим.

— В жизни всяко-разно перепадает. Ноне на коне, а завтра под конем. Пожитки – моя забота. Приданого за мной не будет, как за вдовой. Ты не казак, а потому мужнина пая мне больше не видать – свёкор себе сожмет, в юрт, и не вернет. Так хоть сундуки свои со двора вывезти успею, не бросать же нажитое!

— Даша, я с советником по делу еду. Следы одного человека сыскать надо. Казака.

— А не врешь?

— Не вру. – Стас невольно рассмеялся и обнял ее. – Тимофея Чеботарёва ищу.

— Тимофея? – Даша застыла. – Зачем он тебе?

— А ты что, знаешь его?

— Знаю. Из наших он, из хопёрских.

— Давно видела?

— Давно. – В голосе девушки прорезалась неприкрытая неприязнь, она даже в лице изменилась.

— Ты чего, Даша?

— Ничего. Это он мужа моего тогда схватил и палачам выдал.

— Как?! – воскликнул Стас.

Внутри всё похолодело. Почему он сразу не додумался расспросить ее про есаула? Игнат месяц потратил, землю роя, чтобы выяснить, откуда тот родом, а решение всё это время было под боком. И эта внезапная Дашина скрытность…

— Даша, расскажи мне про бунт. И про мужа расскажи. Всё как было.

— Езжай, Станислав. – Она вдруг отстранилась, закрываясь от его взгляда. – После расскажу, как воротишься. Вон и люди тебя заждались, уж глядят на нас. Только живым вернись. – Она порывисто обняла Стаса, крепко поцеловала и торопливо перекрестила.

Даша еще долго стояла, не шевелясь, пока отряд не скрылся за горизонтом. Когда крепость исчезла из виду и Стас перестал ежеминутно оборачиваться, к нему подъехал Игнат. Тот объявился несколько дней назад так же внезапно, как и исчез. Радости обоих не было предела. После долгих объятий Игнат поведал, как ездил в Нижне-Чирскую к Андрияну Денисову и как упросил того отыскать в Петербурге Репнина, чтобы сообщить о беде.

Когда Стаса повторно заперли в Черкасске, именно Игнат нашел Фому Терехова – человека, к которому простые казаки шли, не найдя правды у старшины. Фома выслушал рассказ Игната о приключениях шляхтича и, подумав, произнес: «Успокойся, казаче. Не трещи сорокой на заборе. Что-нибудь придумаем. Вызволим твоего поляка, коли он такой болезный, как ты напел. С Войском гутарить – штука особая. Я атаману Ефремову помогал со сбором совладать, когда твой Орлов еще титьку мамкину мял».

— Ничего, Ваше Высокородие. – Теперь Игнат только так к нему и обращался, впрочем, избегая делать это при Репнине. – Попритретесь еще с Дашкой своей.

— Попритремся, – вздохнул Стас.

На душе было неспокойно: Даша ведь намеренно про Чеботарёва не договорила, что-то важное утаила в последний момент. И ее поспешность при расставании теперь казалась ему подозрительной.