Книга Загадка Версальского дворца, страница 65 – Адриен Гётц

— Убийцы тоже…

— Мы не хотим, чтобы нас путали с этими людьми. Мы не преступники. Мы не имеем ничего общего с теми, кто пытал и убил эту китаянку. Мы не знаем, кто старается впутать нас в это дело. Если мы сдадимся полиции, все улики будут против нас. – Он на мгновение замолкает, потом добавляет: – Никто не должен знать о нашей группе. А вы, мадемуазель Брёй, – вы должны нас защитить.

Конец. Титры. Нарядные актеры, техники и гримерши расположились в ложах и на балконах золоченого дерева. Нэнси Регаладо и Алоис Вокансон в центре на месте короля подают сигнал к началу. На сцене смешалось все и вся: парики и джинсы, исполнители главных ролей, «консультантша по вопросам истории», операторы. В партере актриса, игравшая мадам де Ламбаль^[203], разносит подносы с печеньем макарон. Совершенно счастливый Бонларон откупоривает бутылки. Жаре передает ему пустые бокалы для шампанского. В качестве музыкального сопровождения Нэнси Регаладо вместе со звукооператором выбрала рок и Глюка^[204] – по очереди. Приглашены и несколько звезд, оказавшихся проездом в Париже. Все работники дворца пребывают в полном восхищении. Реставраторши живописи осмеливаются заговорить с Орнеллой Мути, один из фонтанщиков предлагает Тому Крузу, участвующему в съемках на Эйфелевой башне, провести его по подземным водоводам фонтана Латоны – хитроумным переплетениям исторических водоводов, до сих пор снабжающих фонтан водой.

Регаладо с мушкой на лбу поднимается в королевской ложе, приветствуя красивого молодого человека, мечтающего сыграть Короля-Солнце: Пенелопа мгновенно узнает в нем ДиКаприо, он вместе с матерью накануне вернулся из Геркуланума и Помпей. Для бракосочетания дофина и дофины^[205] Людовик XV постарался на славу: жирандоли и бра, установленные перед зеркалами, бесконечно множат их сияние. Для того чтобы королева Елизавета и президент Рене Коти^[206] могли прослушать второй акт «Галантных Индий» Рамо^[207], в этом грандиозном зале были восстановлены оттенки синего и золотого.

Тьерри Гранже в черной куртке пытается объяснить Вандрию, что механизм зала Королевской оперы оказался заблокирован именно в процессе той реставрации на скорую руку: раньше партер мог подниматься до уровня сцены и возникало овальное пространство, где проходили балы и приемы. Ах, где же тот меценат, который мог бы профинансировать работы… Конечно, есть о чем мечтать, думает Вандрий, если только правда, что, как утверждает Пенелопа, Гранже каждый раз получает свои десять процентов. Именно здесь, в этом зале, в 1789 году во время безумного праздника, устроители которого не поскупились на вино и горячительные напитки, один полк крикнул «Да здравствует королева!» и растоптал трехцветные кокарды. Пенелопа не слушает, ищет глазами молодого статиста в черном. Но он оказывается в красном. А охмуряет его Симона Рапьер – красуясь на исторической сцене, как и полагается хранителю истории, готовит в шейкере сухой мартини. Медар неподалеку напевает едва слышно мелодию из «Армиды» в ритме свинга и потягивает шампанское. С ним вежливо беседует Вышитый Жилет, а стоящая между ними молодая девушка в белом свитере молча улыбается. Пенелопа ее узнаёт. Лицо девушки, на удивление, ничего не выражает, но вид у нее вовсе не несчастный, она с восхищением осматривает зал. По случаю праздника Медар осмелился прийти с дочерью.