Книга Загадка Версальского дворца, страница 54 – Адриен Гётц

* * *

Снаружи еще полтора десятка человек пополнили ряды собравшихся на площади перед собором. Семьи с колясками и мальчики и девочки в форме скаутов. Безупречная стилистическая сплоченность! Все стоят перед входом в огород. Молча. От группы отделяется мужчина лет пятидесяти – стрижка ежиком, плащ с капюшоном. Он прикрепляет к калитке простой белый лист бумаги. Остальные отступают. Молча.

— А, теперь понимаю, – реагирует Бонларон. – Очередной десант ультракатоликов Версаля. Пенелопа, не волнуйтесь, мы их хорошо знаем…

— Вы уверены?

— Они протестуют, даже когда в дворцовой капелле открывают выставку гобеленов или исполняют не строго духовную музыку, хотя это Марк-Антуан Шарпантье^[161]. Они придумали особый обруч-ободок из тисненого бархата для стягивания мыслей. Они нас подстерегают, ликуют, стоит дать им малейший повод проявить себя. Видели? Он нашил на свое двубортное пальто старинные пуговицы – такие носили на кафтанах участники псовой охоты, ну просто шик!

Подойдя ближе, Пенелопа понимает, что они тихо молятся. Она смотрит на плакат:

Этот участок – некрополь. Начатые здесь археологические работы оскверняют захоронения христиан. Мы возмущены подобным кощунством. Мы призываем власти немедленно прекратить эти разрушительные раскопки.

Да упокоятся они с миром.

Группа верующих, преданная памяти мест и людей.

Бонларон наклоняется к Пенелопе и доверительно сообщает ей, что давно подозревал: в огороде можно найти именно то, что там сейчас и найдено. Ла Кентини, лучший ученик Арно д’Андийи, виртуоза шпалер и садовых террас, был янсенистом и не скрывал этого. Когда он умер в 1688 году, все надеялись, что король сумеет примириться с этими господами из Пор-Рояля. После д’Андийи все садовники Королевского огорода тоже были янсенистами. Они казались преданными королю, но следовали вере отшельников. Им противостоял клан учеников Ленотра^[162] – эти работали в парке и больше интересовались новыми породами, скрещиванием и размножением черенками… С одной стороны – архитекторы, приверженцы осевых перспектив, статуй и фонтанов, а с другой – любители флоры, строители штакетников и каменных стенок. Символическое движение солнца от боскета к боскету в противовес истинному теплу истинного солнца, согревающему камни. Две секты, не общавшиеся между собой.

— И по сей день, – добавляет с улыбкой Бонларон, – те, кто работает в огороде, мало общаются с садовниками парка. При дворе знали, что садоводы – янсенисты, но помалкивали, настолько искусно те обращались с деревьями. Нетрудно представить себе, что произошло. Когда королевские драгуны^[163] осквернили кладбище Пор-Рояля, благочестивые руки собрали останки. Ходили разные слухи, говорили, что кладбище Пор-Рояля перенесено в Нормандию, в аббатство Жюэ-Монде, которое негласно оставалось янсенистским.

— Я знаю, это очень красивое место рядом с Байё, – говорит Пенелопа.

— Пойдемте выпьем виски, согреемся. Вандрий, присоединитесь к нам? Реальность гораздо хуже. Или прекраснее. Янсенисты имели дерзость по ночам в глубочайшей тайне хоронить здесь своих покойников. Сад поздних персиков, который выглядит таким маленьким на старинном плане, как две капли воды похож на кладбище Пор-Рояля. Те же размеры. Огород бросил вызов каменной громаде дворца. Словно зеленый ковчег, он хранил могилы отшельников.