Книга Загадка Версальского дворца, страница 127 – Адриен Гётц

Леона не могла уничтожить месье Лу – его охраняли денно и нощно. Поэтому она хотела напугать его, заставить уехать. Они с матерью разыграли гостеприимство.

— Пригласили его с «одной из птичек», – улыбаясь, говорит Леона, – француженкой китайского происхождения, присутствовать на ритуале в боскете Колоннады. Они пришли.

Она словно заново переживает эту сцену.

— Месье Лу относился к ней как к рабыне, – продолжает Леона. – У китайцев здесь своя мафия, полиция никогда не связала бы Лу с этой девицей. Был воспроизведен настоящий ритуал тысяча семьсот шестидесятого года, небольшим ножом были выполнены прекрасные рисунки. На Лу это произвело впечатление. Все было как в книгах, как на гравюрах. Девица потеряла сознание, Лу уехал один, оставив ее на мое попечение. Ну а после окончания ритуала папа сделал то, что я ему велела. Он прикончил ее, как мышь в мышеловке.

— Какой милый человек! – замечает Вандрий. – Думаешь, это убийство пошло ему на пользу? Он, кажется, в хорошей форме.

— Дорого месье Лу заплатил вам, чтобы вы нас предали? – Леона с презрением оборачивается к Бонларону.

— Я не получил ни сантима. Но я все рассказал ему, когда он пригласил меня к себе в отель «Георг Пятый». Я рассказал ему о преступлении, свидетелем которого был когда-то, о роли семьи Круамарков. Я хотел, чтобы он отомстил за меня.

— Леона об этом узнала?

— Да, Пенелопа, – отвечает Бонларон, не глядя на ту, чье имя только что прозвучало. – Китайские методы эффективны. Он напрямую пригрозил Круамаркам разоблачением. Заявил, что все расскажет, заставит вскрыть склеп. Он хотел прибрать к рукам всю янсенистскую сеть – такова цена его молчания. Список членов, собрание книг и рукописей, уцелевшие здания Пор-Рояля, которые все еще принадлежат Обществу друзей… Он хотел получить все.

— Вы нас продали! – взвизгивает Леона.

— Я просто, как и вы, понял, что вскоре над здешними янсенистами возьмут верх китайцы и с вами будет покончено.

— Когда вы, как два идиота, притащились на улицу Пюи де л’Эрмит, – зло бросила Леона, – я подумала о Бонлароне. Увидев вас, я испугалась, что он позвал вас на подмогу. Я хотела сказать ему наедине, что второго предупреждения не будет, если он не уймется…

— Первым предупреждением стал палец в ящике стола? – уточняет Пенелопа.

— Именно так, – подтверждает Бонларон, опустив голову.

— Так вот почему вы упали в обморок, увидев его? – спрашивает Вандрий. – Вы решили, что воскрес кошмар сорокалетней давности. Леона, ты убила сразу двух зайцев: расправившись с китаянкой, ты продемонстрировала месье Лу, что его здесь никто не ждет, и дала знать старому сообщнику твоего отца, который начал раскаиваться в содеянном, что вы по-прежнему хозяева положения. Ты поступила неосторожно, когда, пригласив меня в Сурлезо, показала эту часовню и рассказала историю Сен-Медара…

— Ты ничего не понимаешь! – кричит Леона. – Мне нужна была ваша помощь, и твоя, и Пенелопы. Пойми, я хочу, чтобы вы были на моей стороне. Я не могу больше одна нести на себе весь груз этой истории.

— Тогда рассказывай!

Леона предпочла разговаривать с Вандрием, а не с «недоумками-полицейскими». Она не могла предвидеть, что у Вандрия окажется этот план. Кто мог предположить, что он всплывет на аукционе? Этот документ удивительной важности был сделан рукой Ла Кентини и, судя по некоторым сопроводительным пометкам, исправлен самим Мансаром. Никто не знал, что такой документ вообще существует. Моришо-Бопре, предшественник Ван дер Кемпа, попросил купить его своего друга-коллекционера, надеясь, что тот когда-нибудь подарит его Обществу друзей Пор-Рояля. Эта его коллекция и продавалась по частям на аукционе «Шво-Леже».