Книга Моя Академия 1, страница 51 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Ладно, вы тоже свободны, — отпускает следака Гаррик. — Только копию рапорта со своей стороны нам тоже оставьте.

— В этом можете не сомневаться, — грустно усмехается Козьма. — Сейчас и составлю, по горячим следам.

Видно, что попасть в подобную ситуацию он не рассчитывал. Оказаться невооруженным при нападении — крайне неприятно. Ведь чтобы попасть на этот этаж, ему пришлось сдать не только оружие, но и все боевые и защитные амулеты, если они у него были. То есть сюда он мог пройти только полностью уязвимым.

— А вас из больнички и не выпустят. Кавалерия жешь! — усмехается усатый. — Так что пользуйтесь.

За разговором оба охранника забывают о патронах в револьвере. Пользуюсь случаем, и вместе с Ариадной выходим из палаты.

Следователь остаётся со службой охраны, чтобы дать показания.

Перед выходом успеваю мельком заглянуть в соседнюю комнату и увидеть во что превратился человек. Мертвый он выглядит не столь устрашающе, но все равно необычно.

— И что, все заражённые превращаются в таких? — задаю вопрос Ариадне, пока идём по коридору.

— Нет, нет, — мотает головой девушка и оборачивается ко мне. — Чаще всего с таким процентом заражения мы успеваем спасти. Выхаживаем. Не думай, что нам за это много заплатили, вовсе нет. Уровень заражения некритичный, поэтому мы его и положили.

— Странно, что тогда случилось? — интересуюсь. — Может быть, неправильно измерили?

— Исключено, — отвечает Ариша. — Видимо, что-то наложилось. Вирус или другая мутация. Надо разбираться в лабораториях. Я вообще не помню таких случаев, чтобы заражённый всего на шесть с половиной процентов превращался в ходячего.

— На шесть процентов? — переспрашиваю.

— Ну да, этого мало, — подтверждает девушка. — В ходячего без возврата можно обратиться только если заражение больше тридцати, а граница, принятая у нас вообще — восемь. И то люди стараются застрелиться, чтобы не ходить в таком виде.

— А это всё ещё люди? — уточняю и сам слышу, сколько сомнения в моем голосе.

После визита зараженного гостя, мне совсем не хочется назвать его человеком.

— Да, это всё ещё люди, те же самые. Такие же, как и мы, только больные, — объясняет Ариша.

В тоне девушке слышу сочувствие. Вспоминаю, как она без лишних сомнений хотела рискнуть жизнью, чтобы помочь обращенному.

— Это официальная позиция или твоё мнение? — уточняю.

— Ну, я так думаю, — признается медсестра. — Официально… но кто бы их досконально изучал? Они же заразные, пока живые, если укусят или оцарапают. После смерти или в лабораториях — это другое. Там меньше толку. Они же заражение дальше несут, знаешь, скольких уже погубили?

— Просто ты очень спокойна, — замечаю.

Ариша останавливается и полностью поворачивается ко мне.

— Конечно, шесть процентов заражения — это, считай, безопасно, — сбавив тон, объясняет Ариадна. — При таких показателях, оно не выплеснется дальше самого трупа. А других таких у нас в госпитале больше нет. Были, но живые. Мы их вылечили и отпустили.

— Ты не заметила ничего странного при обходе? — аккуратно задаю вопрос, пока мы не отошли от темы.

— Волосы отросли слишком быстро и ногти, — рассказывает медсестра. — Почти в пределах нормы… Ну, как почти, — мнется она. — В общем, ему недавно стало плохо в коридоре, ненадолго потерял сознание. Ему после вакцины вообще нельзя было подниматься с кровати. Вот и подумала, что это такая реакция на препарат.