Книга Моя Академия 1, страница 49 – Евгений Син, Валерий Листратов

Тот коротко кивает. Похоже, начальник.

— Как это вы умудрились? — вояка оглядывает всех присутствующих и останавливает взгляд на мне.

Молча показываю «слонобой».

— Молодец, парень. Удачный выстрел, — хвалит меня мужик.

Ну да, ну да. Третий подряд уже. Из неизвестного оружия. А ведь я таким в жизни не владел. Это же не так просто. Надо при возможности научиться прицельно стрелять, раз в который раз игрушка спасает жизнь, и не только мою.

— Представьтесь, — первый боец переходит на более представительный тон.

— Кольцов, Козьма Ефремович, следователь Сыскного Приказа, — ровно отвечает следак. Он уже в норме и снова спокоен. Секундную вспышку эмоций профессионально гасит.

Мужик переводит взгляд на рядом стоящую медсестру.

— Медсестра этой больницы… — начинает та.

— А, ты же Ариша, я тебя помню, — машет рукой мужик. — Я Гаррик, узнаешь?

Глаза Ариадны светлеют и она часто кивает. Узнала.

Сознание не вовремя подкидывает цепочку ассоциаций. Помнит медсестру, бывал в госпитале не только в качестве охранника. Вряд ли заходил просто так на поболтать. Небольшой шрам над бровью, такая же полоска на щеке. Явно бывал в передрягах. Оружие потертое как и броня, вывод: госпиталь под постоянным наблюдением батальона зачистки. Седоват. Те, кто на реабилитации или на грани предельного возраста, занимаются охраной важных для батальона пунктов. Цепочка ассоциаций ведет дальше, в «Одна жизнь — одна служба, один батальон — одна семья», но усилием воли прерываю это. Сейчас так уходить в себя мне попросту вредно.

Сам мужик официально не представляется, значит, точно старший. Не тратит время на ненужные формальности.

— Ларион Орлов, — пожимаю плечами. — Больной.

— Хороши у нас пошли больные пацаны. С оружием лежат, — тянет Гаррик.

Все натянуто улыбаются. Обстановка в палате так себе. Дыра в стене, кровища, тело неизвестного свалилось обратно в свою палату. Если бы не слишком длинные конечности и когти, существо вполне могло бы сойти за нормального человека.

— Это я принёс оружие, — произносит следователь.

Мужик со шрамами на лице смотрит на Козьму, поджимает губы и переводит взгляд на младшего товарища.

— Чисто. Только этот был, — заглядывает в палату ещё один охранник. — Как его, вообще, в таком виде положили в госпиталь? Не легче сразу пристрелить, чтобы потом без инцидентов?

— Он на грани был, но выглядел нормально. — объясняет Ариадна. — Его уровень заражения меньше разрешённого на несколько делений, а денег — больше. Положили, естественно, к нам. Это он за полчаса так изменился. А ведь я его проверяла недавно.

— Обычно мы таких стреляем без обсуждений, — соглашается с коллегой Гаррик. — Я бы вообще всех отстреливал сразу в зоне прорыва. Уровень заражения больше восьми процентов — пулю. Незачем рисковать.

— Вы — да, а мы — лечим, — вздыхает медсестра. — Да и родственники у этого хорошие. У него всего-то шесть с половиной делений. Почему стал ходячим — не знаю. Предпосылок тут нет. Магии на этаже — тоже.

Хм., а вот тут не согласен. Но влезать не собираюсь.

Ариадна твердо стоит на своем. Оно и понятно: защищать пациента — её работа.

— Тьфу ты! — сплёвывает охранник. — Ещё такие пациенты есть?

— Нет, это единственный, — медсестра смотрит в глаза Гаррику. — Его положили сюда, потому что это защищённый этаж.