Книга Моя Академия 1, страница 44 – Евгений Син, Валерий Листратов

Вижу часть тела и половину лица. Лицо принадлежит мужику лет шестидесяти, достаточно узнаваемому, с бакенбардами. Получается рассмотреть даже залысину, несмотря на запёкшуюся кровь и отсутствующую половину черепа.

Рядом с истерзанным мужиком разбросаны части тела молодой женщины. Ей не больше двадцати лет. Возможно, меньше. Искаженные черты лица после смерти и совсем не повседневное платье. Скорее, наряд на выход. Оборочки, уже не белые рюшечки и многослойные юбки. Ни дочкой, ни внучкой девушка данному товарищу не приходится. Женой тоже навряд ли. Понятно, банальный адюльтер.

— Следуйте дальше, — доносится до меня довольный голос следователя. Видимо, то, что ему нужно, он уже здесь увидел.

Слышу его будто через вату. На самом деле, воздействие следака помогает. Как я и ожидал, на мою память он влиять не может, только на внешний экран. Что ж, продолжаем прогулку.

Захожу в столовую.

Тут тоже следы настоящего побоища.

Только сейчас благодаря следователю замечаю, что монстр вздрагивает. Вскидываю револьвер и стреляю. Видимо, бессознательно реагирую именно на это микродвижение. Иду дальше, осматривая каждый труп и каждую часть тела.

Следователь просит задержаться.

Удивлён, что мозг запоминает такие, на первый взгляд, недоступные детали. Нахожу крошечную татуировку кинжала между большим и указательным пальцем одной из рук. Татуировка — всего сантиметр, тонкая как ниточка, однако в воспоминаниях видна довольно четко. Когда я рассматриваю кинжал, радость следователя чувствуется даже с закрытыми глазами.

— Дальше, прошу вас, — просит Козьма.

Прохожу по вагону. Заодно считаю рассыпанные по полу серебряные подсвечники и подстаканники, раз уж вернулся в воспоминание. Полное ощущение присутствия. Навскидку получается больше двух килограммов, скорее, под три. Тут разбросаны не только они, есть и столовое серебро.

Заново прохожу весь путь. Сажусь в своем купе.

— А вы могли бы повторить свой путь начиная с самого начала? — вкрадчиво интересуется следак. — Когда вы впервые вышли из своего купе.

— Да, конечно, — соглашаюсь и снова зажмуриваюсь.

Стираю с экрана прошлый фильм и опять выхожу из вагона, чтобы повернуть НАПРАВО. Картинка заметно дергается, словно внешнюю камеру пытаются повернуть НАЛЕВО. Чувствую это, но спокойно сопротивляюсь — с моей стороны для этого не требуется прикладывать почти никаких сил.

— Это неприемлемо, вы нарушаете! — слышу вдалеке голос Ариши.

— Извините-извините, Ариадна, я увлёкся, хотел помочь нашему молодому человеку, — оправдывается следователь.

Ариадна. Точно, полное имя медсестры, она представлялась при первой встрече. Как-то привык к её ласковому прозвищу. Могу размышлять о своем, пока следователь старается повлиять на мои действия в воспоминаниях. Отстраненно чувствую давление на себя. При желании у меня легко получится его сбросить, но пока намеренно этого не делаю. На самом деле в какой-то момент мне очень хочется рассказать этому милому человеку о том, что на самом-то деле я пошёл НАЛЕВО, но благодаря возгласу медсестры, это глупое желание вылетает из сознания.

— Прекращайте немедленно, иначе я позову целителя, — грозится Ариша.

— Да, да, конечно. Ариадна, душенька, конечно, даже не сомневайтесь, — милейшим тоном отвечает Козьма.