Книга Моя Академия 1, страница 41 – Евгений Син, Валерий Листратов

— И чем это может мне навредить? — уточняю.

— Вам — абсолютно ничем, — мягко смеется Козьма. — А вот следствию — вполне. Мне от вас нужен холодный и взвешенный образ. Только информация от первого лица, никаких навешанных со стороны фактов. Если вспомните, это одна из просьб, с которой я к вам сюда пришёл.

— Хорошо, понятно. То есть после выписки никаких ограничений? — продолжаю копать в нужном направлении.

— Вы же гражданин нашего государства, нашей империи, какие могут быть ограничения? — разводит руками следователь, будто я спросил, можно ли мне использовать таблицу умножения.

— Вот, кстати, как гражданин империи, я несовершеннолетний, а вы со мной разговариваете без представителя, — перехожу к более щепетильной теме. — Я точно помню, что это неправильно.

— Вашему родному отцу сообщили, что вы здесь, — с полной готовностью отвечает Козьма. — К сожалению, он не может сейчас представлять вас и ваши интересы, но он оплатил услуги юриста.

— Юриста? — переспрашиваю.

Вижу, как Ариша кидает на следователя выразительный взгляд. Вспоминаю, что до выписки мне нельзя получать слишком много новой информации. Теперь же Козьма Ефремович тщательно подбирает слова.

— Мы все оказались в немного подвешенной ситуации, — начинает он с общих слов. — Дело в том, что договор с Академией ваша семья уже заключила. Соответственно, с этого момента именно Академия должна оказывать услуги представителя.

— Но? — спрашиваю и жду продолжения истории.

— Мы отправили им запрос сразу же после происшествия, — отвечает следователь. — Но ответа на запрос так и не получили. Только это не дает вам возможности пользоваться юристом отца как представителем семьи. Даже если приедет сам отец, мы не допустим его. С тех пор, как вы подписали договор с Академией, вы находитесь на полном её попечительстве. Согласно уставу вашей Академии, прямо сейчас вы в полной мере располагаете своей самостоятельностью, но в границах того самого Устава. Да и на территорию госпиталя, вероятнее всего, юриста не пустят. Вот после выписки — сможете пользоваться уже оплаченными услугами.

Понимаю, что следак чего-то не договаривает, но, по большому счёту, мне пока от этого ни холодно ни жарко.

— Получается, никакого юриста? — уточняю.

— Всё так, — подтверждает Козьма. — Поэтому мы приняли взвешенное решение: при нашей беседе будет присутствовать представитель больницы. Ничего против не имеете?

— Нет, не имею, — соглашаюсь.

Только ситуация мне в корне не нравится. Своего отношения не показываю, концентрируюсь на последовательности, логике слов и деталях. Мимика следака отточена годами, мастерство управления эмоциями заметно. Прикидываться несмышленышем тоже не вижу смысла. Держусь как обычно.

— У меня есть ступень по магическому праву, Ларион, — говорит Ариша. — Правда, пока только помощника правоведа. Но можешь на меня полностью рассчитывать. Полностью подхожу под определение представителя больницы и обязуюсь никуда не отходить во время разговора.

Коротко киваю. А вот сыскарь, кажется, удивлён. На моём месте он рассчитывал увидеть домашнего мальчика. Вместо этого перед ним адекватный, спокойный, выдержанный подросток. И от медсестры этих знаний тоже не ожидал.

— Хорошо. Тогда у меня ещё один вопрос, — продолжаю разговор. — Он скорее меркантильный.