Книга Идеальный мир для Химеролога 3, страница 45 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Атрибут «Вечный Двигатель».

— А мне? Дай мне! Я тоже хочу!

Я посмотрел на него.

— Тебе мало?

Кеша, кажется, тут же вспомнил про свой новый дар, про периодические смерти и про то, как неприятно возрождаться. А ещё он представил, как теперь будет вечно бодрым, без возможности уснуть, и сойдёт с ума от бессонницы.

— Не-не-не, я передумал, — он попятился. — Что-то мне и так хорошо.

Я усмехнулся и убрал атрибут в своё хранилище. Этот дар был предназначен не ему. И даже не мне.

— Это для Валерии, — сказал я, глядя на отражение звёзд в водной глади озера. — А то она спит в последнее время по два-три часа, всё о клинике думает. Надо будет как-то незаметно ей его вживить.

Я знал, что она не спит. Я чувствовал её усталость и тревогу. Она взвалила на себя слишком много. И я должен был ей помочь. По-своему, конечно. Но помочь.

Обратный путь всегда выматывает.

Усталость была дикой, но я всё равно был доволен. Отличная получилась вылазка. Куча нового материала и ценной информации. А что ещё нужно для счастья простому химерологу, оказавшемуся в чужом мире?

И тут я почувствовал запах гари, который принёс ночной ветер. Потом — далёкие, приглушённые хлопки, похожие на треск лопающихся в костре поленьев. Только вот поленья так громко не трещат.

— Погоди, — я остановил Рядовую. — Слышишь?

Она замерла, прислушиваясь. Её обезьяньи уши дёрнулись.

— Что там, хозяин? — прошептал Кеша, высунув голову из-под моего плаща.

— Похоже, у кого-то проблемы, — сказал я, глядя в ту сторону, где небо на горизонте окрасилось в оранжевый цвет. — Пошли, глянем. Любопытно.

— А может, ну его? — заныл Кеша. — У меня от этих ваших приключений скоро нервный тик начнётся. И линька.

Я проигнорировал его нытьё. Любопытство учёного — страшная сила. К тому же, я уже успел понять: в этом мире неприятности — лучший источник ценного материала.

Мы свернули с тропы и двинулись на зарево. Чем ближе подходили, тем отчётливее становились звуки боя. То, что издалека я принял за хлопки, оказалось беспорядочной стрельбой. А вместе с ними послышались крики, рычание и визги…

Выйдя на небольшую возвышенность, я увидел как посреди широкой лесной дороги развернулось настоящее побоище. Семь тяжёлых машин, из которых две были полноценными бронетранспортёрами, а остальные усиленными джипами, образовали нечто вроде оборонительного круга. Две машины уже были уничтожены — перевёрнутые, дымящиеся остовы. Остальные — изрешечены глубокими царапинами.

Вокруг этого импровизированного лагеря метались какие-то твари. Они двигались с бешеной скоростью, то появляясь в свете уцелевших фар, то снова растворяясь в темноте.

Это были существа, похожие на оборотней. Двуногие, покрытые густой тёмной шерстью, с вытянутыми волчьими мордами. Они кружили, выли, рычали, создавая вокруг кортежа настоящий ад из звуков и мелькающих силуэтов.

Из-за баррикад вёлся беспорядочный огонь. Люди явно паниковали. Они стреляли во все стороны, поливая свинцом темноту. Лучи фонарей метались, выхватывая то ствол дерева, то мелькнувшую тень. На крыше одного из броневиков отчаянно строчил крупнокалиберный пулемёт, но его очереди уходили в молоко.

— А это вообще нормально? — спросил я в пустоту.

Кто-то из людей, видимо, Одарённый, в отчаянии метал огненные шары, которые только на мгновение освещали поляну, не причиняя тварям особого вреда.