Книга Идеальный мир для Химеролога 4, страница 90 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Майор покачал головой.

— Отставить. Это территория слизней. Если эта псина туда сунулась — она уже труп. Её переварят за пять минут вместе с костями.

Туннели 1В3. Проклятое место. Даже Стражи старались туда не соваться без крайней необходимости. Там обитала такая дрянь, которая на поверхность вылезти не могла — свет и сухой воздух её убивали. Но внизу… внизу она была королём.

Обычно эту фауну не трогали. Зачем? Они жрали друг друга, поддерживая баланс. Но когда коммунальщикам нужно было поменять трубу в таком секторе… О, это была целая войсковая операция. Сначала заходили Стражи, выжигали всё живое, ставили автоматические турели по периметру, и только потом, трясясь от страха, туда спускались ремонтники.

Вдруг чутьё Багиры, пантеры Шелеста, взвыло так, что у бойца в висках заломило. Зверь припал к земле, шерсть на загривке (там, где не было брони) встала дыбом.

— Движение! — шепнул Шелест. — Тепловой контур человека. Пять метров. За стеной.

Глебов подал знак рукой. Двое бойцов мгновенно заняли позиции у пролома в кирпичной кладке. Тишина. Только капает вода где-то вдалеке.

— Выходи! — рявкнул майор, усилив голос динамиками шлема. — Имперская стража! Считаю до трёх, потом бросаю гранату!

Из пролома послышалось шуршание, звон стекла и недовольное бормотание. Спустя секунду на свет фонарей вылезло… нечто.

Это был мужичок неопределённого возраста, замотанный в пять свитеров и оранжевый жилет дорожного рабочего. На голове — каска с примотанным изолентой фонариком, в руках — грязный пакет из «Шестёрочки».

Он щурился от яркого света тактических фонарей.

— Чего орёте? — скрипучим голосом спросил мужичок. — Рыбу распугаете.

— Гражданский? — удивился Студент, опуская ствол. — Дед, ты как тут выжил? Тут же твари кругом!

— Твари — это в ЖЭКе, — философски заметил дед, доставая из пакета надкушенный бутерброд. — А здесь — фауна. Я тут грибы выращиваю. И крыс ловлю. Крыса, она, если её в уксусе вымочить, на курятину похожа. Хотите? У меня вяленая есть.

Пантера Глебова, Арес, подошла к деду и с интересом обнюхала его пакет. Дед без страха хлопнул хищника по бронированному носу.

— А ну пшёл! Моё!

Бойцы оцепенели. Арес, способный перекусить рельс, обиженно чихнул и попятился.

— Дед, — Глебов снял палец со спускового крючка. — Уходи отсюда. Мы зачистку проводим. Тут где-то монстры покрупнее крыс бегают.

— А, эти… — дед махнул рукой вглубь туннеля, куда они и направлялись. — Были. Шумели сильно час назад. Чавкали. Потом стихло.

— Чавкали? — переспросил Шелест.

— Ну да. Жрали кого-то. А потом кто-то сожрал их. Хруст стоял такой, что у меня штукатурка в землянке посыпалась. Страшное дело. Я бы на вашем месте туда не ходил, сынки. Там сейчас тихо. Слишком тихо.

— Мы разберёмся, — отрезал Глебов. — Вали на поверхность, отец. Тут скоро станет жарко.

Дед пожал плечами, подобрал пакет и юркнул обратно в дыру.

— Псих, — констатировал Студент.

— Выживальщик, — поправил майор. — Если дед прав, нас ждёт сюрприз. Возвращаемся на маршрут. Наша цель — предполагаемое место содержания похищенных.

Он шёл и думал о том бардаке, который творился в участке наверху.

Старого начальника полиции, Зарецкого, наконец-то убрали. Поговаривали, что перевели куда-то в глушь. Но Глебов слышал, что теперь его будут судить. И правильно. Старый лис годами скрывал статистику, прятал дела о пропавших людях под сукно, списывал всё на несчастные случаи и «бытовуху».