Книга Идеальный мир для Химеролога 4, страница 55 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Служим… гхм… клинике, — ответил он и нажал отбой.

Дверь была починена. Глазок даже смазал петли, чтобы не скрипели. Ветераны вернулись в машину, достали термос с кофе и бутерброды.

Какое-то время сидели молча, пережёвывая колбасу.

— Послушай, Петрович, — наконец не выдержал Костыль. — А это вообще нормально было?

— Что именно? — невозмутимо спросил Беркут, откручивая крышку термоса.

— Ну… что ты на шпагат сел. И ещё и сальто долбанул.

Глазок согласно закивал, его кибер-глаз жужжал, фокусируясь на командире.

— Реально, командир. Ты ж у нас… ну, не гимнаст вроде.

Беркут сделал глоток горячего кофе, блаженно прикрыл глаза.

— Ну, молодость вернулась ко мне. Виктор же обещал. Вот, работает химия. Или магия. Хрен его знает.

— Да нет, мы даже не про это, — нахмурился Костыль. — Тут просто как бы сам понимаешь… Мы ж тоже служили, все дела. И боевые техники знаем, и приёмы, и самбо, и рукопашку армейскую… Но это же что-то другое.

Он изобразил руками какое-то непонятное движение.

— Где учат садиться на шпагат, чтобы ударить по яйцам? Это же неэффективно! Пока ты ноги раздвигаешь, тебя десять раз пристрелить можно! Это цирк какой-то, а не бой.

Беркут помолчал, глядя на ночную улицу. Потом отмахнулся.

— Да ладно. Один фильм смотрел. Старый боевик, там ещё мужик такой был, бельгиец, кажется. Он там всё время на шпагат садился. На стульях, на грузовиках… Красиво. Просто хотел проверить, смогу или нет.

Он усмехнулся.

— А неплохо сработало, кстати. Тот урод так удивился, что даже про нож забыл.

Костыль и Глазок переглянулись.

— Ну, это же глупо, — осторожно заметил Глазок. — Рисковать так… Ради киношного трюка.

Беркут повернулся к ним.

— Да ничего вы, блин, не понимаете!

Он сжал стаканчик так, что тот хрустнул.

— Я этот фильм смотрел лет тридцать назад! Ещё в молодости. И всё хотел попробовать. Думал: вот, потренируюсь, растянусь… Потом, всё потом и потом… Служба, ранения, семья, проблемы… А потом — бац! — и старость. Спина не гнётся, колени скрипят. Думал, всё, уже не попробую никогда. Сдохну, а на шпагат так и не сяду.

Он посмотрел на свои руки — крепкие, не дрожащие.

— А тут Виктор этот… дал шанс. Тело как новое. Сила есть. И я подумал: а почему нет? Какого чёрта я должен себе отказывать? Сейчас не собираюсь упускать момент. Хочу сальто — кручу сальто. Хочу шпагат — будет шпагат. Мы своё отбоялись и отстеснялись. Теперь живём!

Он залпом допил кофе и швырнул стаканчик в пакет для мусора.

— Так что привыкайте. Я ещё и на руках ходить научусь. И вертушку крутить, как этот… как его… ну, крутой рейнджер из Американской Конфедерации.

Костыль посмотрел на него, потом на свои ноги. Пошевелил пальцами на здоровой ноге.

— Знаешь, Петрович… — задумчиво протянул он. — А я ведь всегда хотел чечётку бить. Может, тоже смогу когда-нибудь?

В машине повисла тишина.

А потом они дружно, по-стариковски хрипло, рассмеялись.

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Андрей стоял перед Валерией, нервно теребя в руках пустую банку из-под «Костного клея». Рядом переминалась с ноги на ногу Катерина, виновато глядя в пол.

— Валерия, у нас проблема, — начал Андрей. — Мазь закончилась. Та, что для регенерации хитина. А у меня там жук-носорог с трещиной в панцире. Если сейчас не замазать, он… ну, высохнет.