Книга Идеальный мир для Химеролога 4, страница 2 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Он посмотрел на своих людей. Они не боялись. Они готовились к бою с тем профессиональным спокойствием, которое приходит только с годами. И в их глазах он видел не страх, а азарт. Они снова были в своей стихии.

Он перевёл взгляд. Костыль, усевшись на перевёрнутое ведро, с противным скрежетом точил о брусок свой старый, как мир, тесак. Лезвие хищно поблёскивало в свете ламп.

— Новомодная сталь — барахло, — ворчал он себе под нос. — Два раза ткнёшь — и снова точить. А этот… этот ещё деда моего помнит. И ни разу не подвёл.

Неподалёку Шприц, их медик, раскладывал на чистой тряпке своё хозяйство. Рядом с тугими бинтами и шприцами лежали блестящие ампулы с боевыми стимуляторами — жуткая армейская дрянь, способная поднять на ноги даже мертвеца. На пару часов. О побочных эффектах Шприц предпочитал не распространяться.

Глазок колдовал над какой-то коробочкой с проводами и датчиками. Судя по довольной ухмылке, он готовил бандитам какой-то особенно неприятный сюрприз.

Каждый был занят своим делом. Эта симфония была для Беркута роднее любой другой музыки.

«Да уж, — усмехнулся про себя Семён Петрович. — Наняться на работу к химерологу, чтобы воевать с бандитами. Какая ирония».

Он всю жизнь боролся с последствиями этой самой химерологии. С тварями, которые вырывались из подпольных лабораторий. С культами, которые создавали монстров для своих кровавых ритуалов. С бандами, которые использовали химер как оружие. За последние десятилетия этого дерьма развелось столько, что честному человеку на улицу выйти страшно. Лёгкие деньги, власть, незаконные эксперименты… Всё это, как раковая опухоль, разъедало Империю изнутри.

А теперь он сам работал на одного из них.

Правда, этот Виктор был каким-то… неправильным химерологом. Он не нападал. Не пытался захватить мир. Он лечил, командовал хомяками и дружил с говорящим попугаем. И при этом обладал силой, от которой у Беркута, Одарённого ранга Абсолют, волосы на затылке вставали дыбом.

Тот случай с крысами… Семён Петрович до сих пор не мог его забыть. Сотни тварей, подчинившиеся одному его слову. И то, как он это сделал — без пафоса, без ритуалов, без напряжения. Просто приложил руку к полу. Как будто это был сущий пустяк.

То ли пацан не понимает, какой силой обладает, то ли… ему просто плевать. И Беркут не знал, какой из вариантов пугает больше.

Он был скрытным, этот Виктор. Замкнутым. Но иногда, в такие моменты, он вдруг брал и показывал часть своей истинной мощи. Будто забывал, что нужно притворяться обычным. И это было самое страшное. Беркут видел много сильных Одарённых. Но ни один из них не мог похвастаться такой лёгкостью и таким контролем.

Впрочем, какая теперь разница? Они подписали контракт. И они будут держать слово. Не только из-за денег. А из-за благодарности. Они обошли десятки мест в поисках работы. И везде на них смотрели, как на отбросов. Старые, покалеченные, никому не нужные. А этот парень… он посмотрел на них по-другому. Он увидел в них не инвалидов, а бойцов.

Семён Петрович вспомнил, как вчера вечером он зашёл в магазин и купил внучке того самого «Лупоглазого Ушастика». Розового. Самого большого. И ещё целую гору конфет. Он впервые за много лет почувствовал себя не просто дедом, а Дедом с большой буквы. Который может.