Книга Идеальный мир для Химеролога 6, страница 23 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Ой, да чего там только не было! И утюг глотал. И кирпичи на даче. И валенок дедов вместе с галошей. Мы уж к ветеринарам как на работу ходим. Раз двадцать, наверное, ему из брюшка доставали всякое. А он, паразит такой, как заживёт, сразу новое ищет. Говорит, инстинкт у него.

— Говорит? — уточнил я.

— Ну, смотрит так… жалобно. Мол, мамуля, я не виноват, оно само в рот запрыгивает.

Вся клиника в этот момент дружно жевала. Бабушка оказалась не только милой, но и подготовленной. Она притащила с собой ещё целую корзину с выпечкой.

Валерия на ресепшене уплетала ватрушку. Мои ассистенты — Катя, Андрей и Роман уже закипятили чайник и сейчас точили пирожки. Даже Кенгу, заглянувший к ним на огонёк, не остался. без сушек с маком.

Я взял ещё одну булочку с повидлом. Вкусная, зараза — домашняя.

— Значит, доставали… — задумчиво протянул я. — Ну, доставать мы не будем. Хватит с него швов уже швов, — я положил руку на тугой животик хорька. — Сделаем по-другому.

Суть проблемы заключалась в том, что этот гибрид унаследовал от питона способность глотать, но не способность отрыгивать, если кусок оказался не по зубам. Вход — есть, а выхода нет.

— Сейчас будет немножко горячо, — предупредил я зверька.

Я направил поток энергии в его пищеварительную систему. Мне нужно было разогнать его метаболизм до предела. Не просто ускорить, а превратить его желудок в биохимический реактор.

— Усиление стенок… Активация кислотного расщепления…

Под моей ладонью живот хорька начал нагреваться. Зверёк дёрнулся, но я успокаивающе погладил его другой рукой.

Внутри Вени сейчас творилась настоящая магия. Железо буквально начало плавиться, распадаться на ионы, всасываться в кровь…

— Сейчас у него гемоглобин подскочит до небес, — прокомментировал я. — Буквально железный будет хорёк. Но мы это поправим.

Через пять минут живот начал опадать. Гиря таяла, как кусок сахара в горячем чае. Ещё через пару минут Веня вдруг икнул, выпустил облачко пара и с удивлением обнаружил, что снова может спокойно шевелиться и двигаться.

— Ну, вот и всё, переварил.

— Чудеса! — обрадовалась старушка. — Сынок, ты просто волшебник! Я уж думала, опять наркоз, повязки…

— Погодите, это ещё не всё. Вы хотите, чтобы это продолжалось? Чтобы он и дальше жрал всё подряд? Следующий раз может стать последним. Если он проглотит что-то ядовитое или взрывоопасное, я могу не успеть.

— Ой, не хочу, конечно! — запричитала она. — Я ж измучилась с ним, сил нет. Но что поделать, природа такая…

— Природу можно поправить.

Я снова положил руку на хорька. На этот раз задача была сложнее. Мне нужно было найти тот самый кривой участок генома, отвечающий за «питонью» растяжимость, и купировать его. А заодно и подавить центр голода, который отвечал за неконтролируемое желание глотать крупные предметы.

«Извини, брат, — мысленно обратился я к хорьку, — но больше ты не удав. Ты теперь просто длинная крыса».

Энергетический узел развязался и растворился. Хорёк встряхнулся. Его тело чуть-чуть уплотнилось, став более сбитым, нормальным.

— Всё. Больше он гири глотать не сможет. Физически не пролезет.

Бабуля просияла от счастья.

— Спаситель! Буду молиться за твоё здоровье!

— Но и это ещё не всё…

Недавно мои аисты притащили с охоты очень занятный экземпляр — какую-то болотную тварь, похожую на ленивца, которая жила в симбиозе с целебным мхом. У неё был редчайший атрибут — «Эмпатическая передача жизненной силы».