Книга Идеальный мир для Химеролога 6, страница 132 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Но я даже не поморщился. Рывком поднявшись с кресла, я смахнул кровь с лица и пошёл в приёмную, где столпились все мои люди.

— Виктор… — побелевшими губами прошептал Андрей, отшатываясь.

— Мы не успели… — всхлипнула Катерина, закрывая рот ладонью.

В помещении пахло озоном и палёной шерстью. Мой взгляд остановился на теле у стены.

Рядовая… Моя верная, мощная химера лежала, неестественно вывернув конечности. Её шкура дымилась, обнажая обугленное мясо. Удар был такой силы, что пробил даже её магическую защиту. Она дышала, но каждый вдох вырывался из груди с булькающим хрипом.

Я огляделся. Кого-то не хватало… Самого важного человека.

— Где Валерия?

Сотрудники вжались в стены. Они боялись не того, что случилось. Они боялись меня.

— Мы… мы не знаем… — выдавил Роман, не смея поднять глаз. — Нас здесь не было… Мы прибежали на шум…

Я опустился на одно колено перед умирающей обезьяной и положил ладонь на её сожжённое плечо.

— Отставить, боец. Смерть отменяется…

Из моей руки в её тело хлынул поток жизненной силы. Рядовая дёрнулась. Её раны затягивались на глазах, мышцы наливались силой. Она резко открыла глаза, полные боли и ярости, и попыталась вскочить, готовая рвать и метать.

— Сидеть! — рявкнул я.

Химера замерла, признав вожака, и виновато опустила голову. Я приложил пальцы к её виску, грубо вламываясь в сознание. Мне некогда было стучаться. Образы вспыхнули перед глазами рваными кадрами.

Чужаки… Крик хозяйки… Вонь аэрозоля… Прыжок… Ослепительная вспышка боли…

У неё не получилось остановить их, но она сделала всё, что могла. Уже скованная параличом, Рядовая отломала собственную кость и швырнула этот кусок во врага.

— Ты молодец, — тихо сказал я, убирая руку. — Дала мне след.

Мой взгляд остановился на полу у выхода, где на светлой плитке расплылось тёмное пятнышко чужой крови. Я подошёл, достал из кармана белоснежный платок и аккуратно промокнул багровую лужицу. Ткань быстро пропиталась кровью.

Я поднёс платок к лицу… Вдохнул. Металлический, солёный запах страха и боли того ублюдка, которого достала моя обезьяна. Но этого было мало. Мне нужен был след, который приведёт меня к цели.

Я закрыл глаза и сосредоточился на своих внутренних настройках. Перестройка обонятельного центра… Активация рецепторов… Усиление чувствительности… Снятие лимитов…

Это было чудовищно больно. Лицевые кости захрустели, перестраиваясь изнутри, слизистую обожгло огнём, словно я вдохнул кислоту. Из глаз брызнули слезы. Но через секунду мир запахов взорвался в моей голове миллионом оттенков. Я чуял пыль в углах, дешёвый одеколон Романа и страх Катерины…

Это было ужасно больно и неприятно. Я работал на голых нервах, без анестезии и без подготовки. Есть основа, но нет ничего, что делает этот процесс благоприятным для носителя.

Но мне было всё равно. Через боль и хаос запахов я вычленил тот самый — уникальный букет крови похитителя. Сделал глубокий вдох, втягивая в себя этот аромат, запоминая его, делая частью своей навигационной карты. Ага… Есть. След вёл на улицу. А дальше он тянулся через весь город, как яркая красная нить.

Я аккуратно свернул окровавленный платок и убрал его в карман.

— Понятно, — произнёс я. — Кто-то этой ночью сильно пожалеет.

Катерина, стоявшая рядом и наблюдавшая за моими манипуляциями, робко спросила:

— Пожалеет, что они так поступили с Валерией?

Я посмотрел на неё, и она попятилась. Потом перевёл взгляд на тёмное окно, туда, где в ночи скрылись похитители. Мои губы тронула улыбка, от которой даже у Рядовой шерсть встала дыбом.

— Нет. Пожалеет о том, что вообще родился на этот свет.