Книга Идеальный мир для Химеролога 6, страница 107 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Я подошёл к покосившимся воротам. На них всё ещё висела ржавая табличка: «Садовое товарищество „Рассвет“. Улица Вишнёвая».

— Жутковато здесь, — проговорила Валерия, прижимаясь ко мне. — Такое ощущение, что люди просто встали и ушли.

— Так и было. Смотри, вон детский велосипед валяется, ржавый весь. Просто бросили.

— А знаешь, — задумчиво сказала она, разглядывая пустые глазницы окон, — ещё лет десять-пятнадцать назад эта территория была под полным контролем города. Сюда ходили автобусы, люди приезжали на выходные, жарили шашлыки, купались… Никаких тварей, никаких заграждений. А теперь это Дикие Земли.

Она пнула камешек, и тот улетел в кусты.

— Территория людей сокращается, Вик. С каждым годом кольцо сжимается. Я смотрела карты и читала сводки… Это происходит везде. В Сибири целые города-призраки стоят. На Урале заводы бросают. Мы отступаем. Медленно, но верно нас вытесняют в эти бетонные коробки за высокие стены.

— Естественный процесс, — пожал я плечами. — Природа адаптируется и становится агрессивнее. А люди привыкли к комфорту и безопасности.

— Ходят слухи, что Империя готовит масштабный контрудар. Хотят разом прорвать кольцо блокады и вернуть территории. Говорят, разрабатывают какую-то стратегию «Тысячи укусов» — атаковать по всем фронтам одновременно.

Я хмыкнул. Стратегия «Тысячи укусов» хороша для роя ос, а не для неповоротливой имперской машины.

— Глупости, — сказал я, разглядывая остатки теплицы. — Распылять силы — это верный путь к поражению. Если ударить везде по чуть-чуть, твари просто перегруппируются и задавят массой. Ресурсов не хватит. Им нужно действовать по-другому. Выбрать из десяти направлений три самых простых и перспективных. Сконцентрировать там ударные кулаки, пробить коридоры, зачистить территории до основания, построить форпосты. А потом, опираясь на эти базы, перекидывать силы дальше, расширяя плацдарм. Объединёнными силами двигаться от точки к точке, а не пытаться объять необъятное. Только так можно вернуть землю.

— Вик, ты сейчас говоришь как какой-нибудь генерал…

— Я говорю как тот, кто умеет считать ресурсы, — улыбнулся я. — Ладно, хватит об этом. У нас по плану отдых и чревоугодие.

Мы вернулись к озеру. Ветераны уже развели огонь, и в воздухе плыл приятный запах дымка. Я подошёл к воде.

— Знаешь, что самое удивительное в таких местах? — спросил я, вглядываясь в глубину. — Жизнь здесь кипит. В этом озере полно рыбы. Разной, мутировавшей, хищной… Озеро глубокое, дно илистое, идеальная среда для всяких зубастых тварей.

— Эх, сейчас бы рыбки поесть… — мечтательно протянула Валерия. — Свежей, на углях, с дымком…

— Рыбки? — я перевёл взгляд на Психа.

Пёс сидел на берегу и с интересом наблюдал за водомерками. Почувствовав мой взгляд, он повернул голову и вопросительно гавкнул.

— Ну, давай, — я кивнул ему на воду.

Псих с сомнением посмотрел на озеро, потом на меня. Я кивнул, а потом легонько подтолкнул его ногой в бок.

— Купаться иди.

— Вик, ты чего? — вмешалась Валерия. — Это же собака! Он плавать умеет только по-собачьи, поверху. У него же жабр нет, чтобы нырять за рыбой!

Я усмехнулся. Подошёл к псу, присел рядом и потрепал его по мощному загривку. Моя рука скользнула ниже, к шее, за уши.

— Жабр нет… Это поправимо.

Кожа на шее Психа дрогнула, пошла складками. Пёс чихнул, тряхнул головой. Под густой шерстью за ушами открылись три аккуратные щели, прикрытые кожными клапанами. Жабры сформировались мгновенно, подключившись к кровеносной системе.