Книга Идеальный мир для Химеролога 10, страница 13 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Не двигаться! Руки за голову! — раздались усиленные мегафоном команды.

Кравцов молча поднял руки и опустился на колени. Его гвардейцы сделали то же самое. Химера, что самое удивительное, тоже не стала сопротивляться. Она просто села на асфальт рядом с обломками машины и заложила лапы за голову.

Их всех жёстко скрутили, упаковали в разные автозаки и повезли в управление.

Сидя в тесном стакане полицейской машины, Егор Афанасьевич Кравцов смотрел в зарешеченное окно. В его голове проносились варианты того, что говорить на допросе. Можно было соврать, сослаться на внезапное нападение неизвестного монстра, попытаться выгородить Лазарева, чтобы смягчить гнев клана…

А потом он просто плюнул. Достал из кармашка телефон и быстро набрал сообщение жене: «Хватай документы и деньги. Уезжай к сестре. Я приеду позже». Нажал «Отправить», вытащил и сломал сим-карту.

«Пожалуй, буду говорить только правду», — решил он для себя, откидываясь на жёсткую скамью.

Мстить будут всем. Дядя Лазарева перероет город в поисках виноватых. Но работать на этих мразей он больше не собирался никогда.

Подвал родового особняка Лазаревых

Металлический кастет больно врезался под дых, выбивая из лёгких последний кислород.

Егор Афанасьевич Кравцов закашлялся, сплёвывая на бетонный пол сгусток тёмной крови. Рёбра справа явно пошли трещинами, дышать приходилось мелко и часто. Он сидел на железном стуле, а его запястья намертво стягивали браслеты-подавители.

— Ты разочаровываешь меня, Егор, — поморщился Лев Борисович, дядя нынешнего молодого главы рода Лазаревых.

Аристократ вытер окровавленные костяшки белоснежным платком и бросил его прямо Кравцову на колени. Рядом, скрестив руки на груди, возвышался Шершнёв — начальник гвардии Лазаревых.

— Я могу лишить тебя жизни прямо сейчас, — продолжил Лев Борисович, нависая над пленником. — Мне даже напрягаться не придётся, чтобы выжечь твои внутренности. Ты предал род, который тебя выкормил, который дал тебе работу и вытащил из грязи. Из-за твоего дебильного благородства мой племянник опозорен, а у нас теперь серьёзные неприятности с прессой и полицией. Ты же прекрасно знаешь, что мы делаем с предателями.

Кравцов дёрнул руками. Браслеты впились в кожу. Имперская сталь с рунической вязью глушила его магический Дар, превращая сильного Одарённого в обычный кусок мяса. И самое паскудное в этой ситуации заключалось в том, кто именно надел на него эти железки. После того инцидента на улице его упаковали дежурные патрульные и доставили в официальный полицейский участок. Оформили по закону. А потом дверь камеры открылась, зашли двое сержантов, молча вывели его через задний двор и просто перегрузили в тонированный фургон Шершнёва. Продали с потрохами!

— Я служил нормальному роду, — прохрипел Кравцов, поднимая на аристократа заплывшее лицо. — Когда твой старший брат был жив, Лазаревы имели понятие о чести. А то, что от вас осталось сейчас… сборище ублюдков.

Лев Борисович презрительно скривился.

— Я не собираюсь потакать больным прихотям этого мелкого урода, — Кравцов сплюнул очередную порцию крови. — И вашим тоже. Я прекрасно знаю, Лев Борисович, что это вы подожгли тот сиротский приют на Выборгской. Земля вам под застройку срочно понадобилась, да? А потом ходили на благотворительные вечера и жертвовали копейки на восстановление. Вы конченые мрази!