Книга Идеальный мир для Химеролога 10, страница 11 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Да едрить твою налево… — ругнулся Васюточкин.

— О! — Лазарев радостно потёр руки. — Развлечение само приехало. Идите разберитесь. Дайте ему денег на ремонт, или просто по морде настучи, мне плевать. А вот ту… — он ткнул пальцем в окно.

Кравцов проследил за его взглядом.

По тротуару под зонтиком шла молодая девушка. Совсем девчонка, лет восемнадцати, прижимая к груди стопку толстых учебников. Обычная студентка, уставшая, спешащая домой.

— Вот её тащите ко мне в машину, — слюняво улыбнулся Лазарев. — Она со мной поедет, развлечёт меня.

Кравцов повернулся к нему.

— Вы сейчас серьёзно?

— Я на полном серьёзе! — взвился аристократ. — Вы на меня работаете! Я приказываю! Живо притащили её сюда!

Гвардейцы замешкались. Лазарев не стал дожидаться, пока девчонка уйдёт. Открыл дверь и сам вывалился на улицу прямо под дождь. Быстро нагнал испуганную студентку, схватил её за руку, дёрнув так, что учебники разлетелись по лужам.

— Эй, куколка, поехали кататься!

Девушка закричала, пытаясь вырваться.

— Отпустите! Помогите!

Лазарев с размаху влепил ей звонкую пощёчину. Голова студентки мотнулась, она осела на мокрый асфальт, тихо всхлипывая. Из кармана пиджака аристократа блеснул металл — он достал ошейник подчинения, абсолютно незаконную мерзкую артефактная дрянь, превращающую любого человека в безвольного раба.

Кравцов сидел в машине, его пальцы стиснули пластик дверной ручки.

Всё. Это был предел. Край, за которым заканчивалась служба и начиналось соучастие в преступлениях мрази. Он терпел пьяные выходки нынешнего главы рода и закрывал глаза на финансовые махинации дяди. Но ломать жизнь случайному ребёнку просто потому, что у пьяного ублюдка зачесалось эго…

Уйти сейчас означало подписать себе смертный приговор. В таких родах отставку не принимают, особенно у тех, кто знает расположение сейфов и расписание патрулей. Его найдут и убьют. Но смотреть на это было тошно физически.

Кравцов толкнул дверь и вышел под дождь.

— Отпустите её.

Голос командира прозвучал негромко, но Лазарев замер с занесённым над шеей девушки ошейником и обернулся, скривив губы.

— Ты чё вякнул, пёс? Ты забыл, кто тебе платит? Я вас всех уволю! На помойку выкину!

Двери броневика хлопнули. Васюточкин и остальные гвардейцы вышли следом за Кравцовым. Они встали рядом со своим командиром, положив руки на кобуры.

— Оглохли⁈ — Лазарев перешёл на «ультразвук», брызгая слюной. — Закинули её в тачку! Ещё, суки, пара секунд промедления и вы все трупы! Я вас сам на куски порву!

Аристократ не врал. Он был паршивым человеком, но очень сильным Одарённым. Его стихией была молния, сплетённая с неестественной скоростью. В бою один на один он мог искрошить любого из них за секунды.

Лазарев грубо швырнул плачущую девушку на заднее сиденье, защёлкнул на её шее проклятый ошейник и прыгнул за освободившийся руль броневика.

Кравцов стоял, прикидывая варианты. Достать клинок, напитать его энергией под завязку и пробить артефактную резину колеса? Броневик встанет. Но тогда Лазарев выскочит и начнётся бойня посреди улицы. А дома жена… Надо успеть скинуть ей сообщение, чтобы брала заначку и уходила огородами.

Егор Афанасьевич потянулся к поясу.

И в этот момент с крыши соседнего дома сорвалась огромная тёмная тень. Она приземлилась на крышу броневика с таким грохотом, что усиленные рессоры машины жалобно застонали, а толстый металл прогнулся внутрь, образуя вмятину. Фигура в балахоне сделала идеальное сальто назад, мягко спрыгнула на мокрый асфальт позади машины, ухватилась двумя руками за мощный задний бампер и просто потянула на себя.