Книга Идеальный мир для Химеролога 11, страница 74 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Посидев с ними некоторое время, убедившись, что звери наконец начали реально теснить этих уродских захватчиков обратно в подвалы и их операции перешли в уверенное победное русло, я покинул этот чудесный мир, оставшись безумно довольным проделанной работенкой.

В общем-то… Теперь я искренне радовался, ведь они смогли. Они не вымерли. Более того — они продолжают жить и отстаивать свой фиолетовый рай.

Ну да, всё сходится. Я потёр подбородок и повнимательнее рассмотрел этого мехового качка. Планету давным-давно никто Фрадиусом не называл, а вот фиолетовое светило Мистерия давало вполне конкретный ориентир в Многомерной Вселенной. Любят же местные переименовывать собственные глобусы после каждой эпичной войнушки.

Я присел перед собакеном на корточки. Наши лица оказались ровно на одном уровне.

— Ладно, герой, я тебя услышал. Картинка вырисовывается. Сделаем так: откроешь мне свою память? Я хочу посмотреть, как там дела на вашей исторической родине обстоят.

Пекинес-переросток слегка подобрался, а короткий обрубок его хвоста дёрнулся и замер.

— Беспрекословно, Мессир! Всё, что прикажете. Но… — он виновато потупил глаза, и в моей голове раздался тяжёлый собачий вздох. — Боюсь, сейчас вам будет тяжело считывать. Я чувствую, как часть воспоминаний перекрыта. Словно глухие каменные блоки стоят. Это посмертный шок и трудности перерождения. Разум защищается. Я боюсь вас разочаровать.

Я хмыкнул.

— Расслабь булки. Замки и блоки — это моя специфика. Не переживай, больно не будет. Ну, или будет, но быстро. Разрешаешь?

В чём заключается главная прелесть работы с животными или химерами? Если ты говоришь человеку «Открой разум», он тут же начинает паниковать, возводить дурацкие ментальные стены, потеть и думать, что ты сейчас украдёшь пин-код от его кредитки. Животные работают по-другому. Для них эфирный контакт — это естественный процесс, базовая коммуникация. Сказал «открой» — он открыл.

Собака склонила лобастую голову.

Я положил ладонь прямо на его жёсткий курчавый лоб. Эфирные потоки скользнули под костяную пластину черепа.

Блоки там действительно висели суровые, как бетонные плиты. Последствия тяжёлой гибели и последующего заброса в новое тело через мясорубку многомерных пространств. Я мягко, как скальпелем, поддел край одной из таких плит, пустил тёплую расслабляющую ману и начал раздвигать туман.

Моё сознание ухнуло в чужие воспоминания.

Изображения замелькали ярким калейдоскопом. Фиолетовые лучи Мистерии, пробивающиеся сквозь густые кроны гигантских, незнакомых местным ботаникам деревьев. Бескрайние зелёные равнины обрывались внезапно, сразу уступая место масштабной застройке.

Просматривая эту запись, я натурально офигел. Никакого металла, дымящих заводских труб, стекла или привычного бетона там не водилось. Огромный город умудрились вырубить и частично вырастить прямо в массиве отвесных скал, плотно переплетённых со стволами исполинских деревьев. Многоуровневые террасы соединялись целой паутиной плетёных подвесных мостов. Самое невероятное заключалось в том, что возводили всё это великолепие исключительно местные звери.

Здоровенные гориллоподобные создания усердно выбивали в породе новые ниши. Они орудовали удобными инструментами из плотной кости и кусков обсидиана. Следом подтягивались бронированные муравьи, намертво цементируя своды своей фирменной железобетонной слюной. Любые технологии в человеческом понимании отсутствовали здесь как класс, однако безумный размах в связке с эстетикой лесного мегаполиса впечатляли всерьёз.