Книга Идеальный мир для Химеролога 12, страница 71 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Хотя, стоит признать, чистой силы и выносливости в этой махине спрятано с лихвой. Если грамотно перепрошить ему парочку базовых инстинктов, да вывести эту скучающую батарейку в нужный функционал… потенциал для моих будущих дел вырисовывается грандиозный.

Главное — задать ему правильный вектор. Но ничего. Я прикрыл глаза, погружаясь в мягкую дремоту.

С такими игрушками я работать умею. Обязательно что-нибудь придумаем.

Петербург, Российская Империя

Георгиевский зал Императорского дворца

Звон хрусталя и гул сотен голосов сливались в тягучий звуковой фон, от которого у цесаревича Алексея уже начинала тупо ныть голова.

В Георгиевском зале давали приём в его честь. Огромные люстры заливали золотым светом лепнину и парадные мундиры, в воздухе витали ароматы дорогих парфюмов и ещё более дорогого алкоголя. Вся высшая знать столицы собралась здесь, чтобы лично засвидетельствовать почтение выжившему наследнику престола.

— Ваше Высочество, это было истинное проявление несгибаемого имперского духа! — надрывался перед ним пухлый барон с перекошенной на груди орденской лентой. — Подумать только, продержаться на дне, в окружении диких бестий, и сохранить такое поразительное хладнокровие! Вся Империя молилась за вас!

Алексей дежурно улыбнулся и чуть склонил голову.

— Благодарю вас, барон. Звёзды были ко мне благосклонны.

Он раз за разом пожимал протянутые руки, кивал, принимал здравицы и поздравления, чувствуя себя абсолютно деревянной манекеном. Вокруг него суетились министры, промышленники тянули к нему своих накрашенных дочерей, пытаясь устроить импровизированные смотрины прямо под шумок праздника. А наследнику престола мерещилось, что он до сих пор сидит в той титановой капсуле на дне Чёрного озера, и этот душный светский зал — всего лишь кислородная галлюцинация.

Окружающие люди казались ему сейчас какими-то мелкими и откровенно картонными.

— Ваше Императорское Высочество! Разрешите перехватить ваше внимание буквально на минуту! — из толпы вынырнул глава Имперского управления по селекции, граф Вяземский.

Лоснящийся от гордости граф сделал знак помощникам. Те тут же подкатили к центру образовавшегося круга портативный голографический проектор. Воздух над аппаратом замерцал, и появилась детальная объемная модель новой боевой химеры. Тварь напоминала закованного в броню саблезубого тигра, только с двойными суставами на лапах и торчащими вдоль хребта кристаллическими генераторами.

— Гордость наших генетиков! — с придыханием начал Вяземский, обводя присутствующих торжествующим взглядом. — Высший хищник, проект «Бастион». Полностью подавленная агрессия к оператору и абсолютная безжалостность к врагу. Пористая кость заменена титаново-углеродными соединениями. Посмотрите на эти габариты, Ваше Высочество! Поистине невероятно сильная машина. С такой мощью мы можем вообще не переживать за дальние кордоны. Тварям из Диких Земель нечего противопоставить столь сильному зверю. Как вам?

Цесаревич обвёл взглядом голограмму. Посмотрел на цифры расчётной мощности удара, выведенные сбоку. Затем вспомнил беспросветную, давящую водную тьму. Вспомнил ту чудовищную тушу змея-левиафана, один только глаз которого был больше, чем весь этот хвалёный «Бастион» вместе с голопроектором.