Книга Идеальный мир для Химеролога 12, страница 109 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Станислав благосклонно кивнул, пропуская мимо ушей странный надрыв в её голосе. Главное, что она готова на компромисс.

— Я рад, сестра, что ты наконец-то всё осознала и одумалась. Умная девочка.

Секунду она молчала, а затем её лицо перекосилось от жалости.

— Понятно… Ещё один безнадёжный идиот. Стас, включи мозг. Это был сарказм!

Аристократ прикусил язык, почувствовав себя полным идиотом. Лицо пошло красными пятнами. Это было совершенно не похоже на ту робкую Катерину, которую он знал с детства. Та никогда бы не посмела в таком тоне разговаривать со старшим братом, будущим главой Рода. Где извинения? Где покорность?

— Я не потерплю такого тона! — рыкнул он.

— Да мне вообще плевать, что ты там потерпишь, — отмахнулась она. — Ладно. Садись в свою шикарную повозку и уезжай туда, откуда приехал. А мне надо отдохнуть. У меня завтра очень тяжёлая смена в клинике.

Сказав это, она просто развернулась и пошагала к той самой облупившейся металлической двери подъезда.

В мозгу Станислава мгновенно вспыхнули картинки того, что она назвала «тяжёлой сменой». Он вспомнил бешеную химеру, которую нужно заталкивать обратно за ухо… И его младшая сестра в этом варится⁈

— Стой!

Он в два скачка настиг её у самой подъездной двери и резко дёрнул ручку на себя. Тут же дёрнулся и поморщился. Пальцы соскользнули по липкой вязкой слизи — то ли въевшейся годами грязи, то ли какой-то неопознанной химии.

— Боже, что за херня…

Мужчина брезгливо стряхнул ладонь, вытянул из внутреннего кармана белоснежный шёлковый платок и обмотал заляпанный металл. Только после этого получилось толкнуть скрипучую створку.

Он бросился следом за сестрой в тёмную лестничную клетку, стараясь вглядываться под ноги из-за густого полумрака.

— Катя, ты ничего не понимаешь! — заговорил он быстро и нервно, перешагивая через выщербленный бетон старых ступеней. — Я приехал вытащить тебя! Вся эта маргинальная жизнь среди неудачников закончена! Тебе больше не нужно барахтаться на самом дне и губить собственную молодость! Просто сворачивай свой бунт. Отыграла в независимую девочку, и хватит, тут давно нет ничего смешного. К чему сейчас-то упрямиться? Получишь нормальную спальню, домработницу, водителя с охраной, безлимитные карточки…

Катерина замерла на площадке между этажами. В неровном освещении тусклой жёлтой лампочки её черты сохраняли полное, почти пугающее спокойствие. Девушка наградила брата долгим изучающим взглядом дежурного врача, чей тяжелобольной пациент упрямо отказывается принимать таблетки.

— Слушай меня, брат, — она произнесла это медленно, словно объясняла очевидное ребенку. — Вот ты приехал? Приехал. Вот точно так же можешь разворачиваться и уезжать. Второе: мне не нужна твоя жалость и твоя помощь. И третье, самое главное. Даже не думай отдавать своим гориллам приказ скрутить меня и затолкать в багажник. Не советую меня силой возвращать. Потому что у меня в рабочем контракте есть один очень специфический пункт, по которому меня никто, даже семья, не сможет вернуть домой против моей воли.

Станислав застыл, нелепо занеся ногу над следующей ступенькой. Он даже не возмутился, ему просто стало до безумия смешно.

— В смысле, «специфический пункт»? — он выдавил из себя смешок. — Ты это серьёзно сейчас? Трудовой контракт во вшивой ветеринарке? Катя, ты думаешь, что если я прямо сейчас прикажу упаковать тебя в джип, какая-то писулька мне в этом помешает⁈ Да мы с такими контрактами в туалет ходим!