Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 40 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Спустя час Резников сидел в собственном рабочем кабинете. Руки были намертво прикованы к ножкам тяжёлого стула. На соседнем диване, сжавшись в комок под присмотром двух молчаливых бойцов, тихо скулила заплаканная жена. Вдоль стен на полу сидели остатки его личной гвардии — все в наручниках, с разбитыми лицами, под прицелами автоматов.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Грановский, прошёл к столу барона и по-хозяйски опустился в его кожаное кресло.

— Итак, Григорий Никитич, — герцог сцепил пальцы в замок и положил их на столешницу. — Давай сэкономим моё время и твои зубы. Я задаю вопросы — ты поёшь соловьём. Где находятся базы ливонских диверсантов? Назови мне адреса конспиративных квартир и каналы финансирования. Кто из твоих людей обеспечивал им коридоры через границу? Какое оружие и какие артефакты вы передали агентам Ордена?

Резников медленно поднял голову, на его лице отразилось такое искреннее недоумение, какое невозможно сыграть ни за какие деньги.

— Ливонцы?.. — просипел барон. — Какие агенты? Какой Орден⁈ Вы о чём вообще⁈

Пронзительный взгляд Грановского словно скальпелем вскрыл лицо допрашиваемого.

— Не знаешь, говоришь?

Из-за спины Грановского шагнул оперативник в очках, державший в руках активированный артефакт ментального сканирования — хрустальный шар, пульсирующий ровным синим светом.

— Он говорит правду, ваша светлость, — тихо доложил специалист, глядя на прибор. — Никаких признаков лжи или ментальных блоков. Он понятия не имеет о Ливонском Ордене.

Грановский нахмурился и посмотрел на связанных гвардейцев с их командиром:

— Кто из вас связан с иностранной разведкой? Кто сливал данные за границу?

Один из оперативников не спеша обошёл пленных со сканером в руках. Те лишь испуганно мотали головами, наперебой голося: «Не знаем ничего! Мы только по местным работали!».

— Чисто, ваша светлость, — развёл руками артефактор. — Ни единого контакта с ливонцами.

У Резникова отлегло от сердца. Ошиблись! Точно дезинформация: какой-то завистник или конкурент подсунул Канцелярии липовый донос, а эти держиморды и примчались не по тому адресу.

— Вы видите⁈ — заорал барон и дёрнулся вперёд, звякнув наручниками. — Чудовищная ошибка! Меня оклеветали, я чист перед Империей и государем!

Грановский едва заметно повёл бровью, оперативники за его спиной переглянулись, и Резников сообразил: надо дожимать прямо сейчас, пока они колеблются.

— Вы разнесли моё поместье! — уже куда увереннее продолжал барон, чувствуя, как вместе со злостью возвращается привычная наглость. — Вломились без ордера, изуродовали антикварную мебель, выбили бронированные стёкла, поломали стены! Вы понимаете, что вам придётся возместить мне всё до последнего рубля⁈ Я подам иск и дойду до самого Императора! Вы ответите за этот беспредел!..

Грановский молчал, сидя неподвижно, сложив руки на столе, и просто слушал этот визгливый триумф пойманного за хвост жулика.

Внутрь кабинета вошёл старший инспектор. В руках он держал массивный металлический кейс и пухлую папку с изъятыми документами, перепачканными чем-то тёмным.

— Ваша светлость, — доложил офицер, не обращая внимания на вопли барона. — Мы закончили обыск подвальных помещений и закрытого лабораторного блока под восточным крылом.

— И что там? — спокойно спросил Грановский. — Нашли следы ливонцев?