Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 57 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Я толкнул створку. Из коридорной темноты вылетела химера, вся в костяных наростах. Я качнулся в сторону, пропуская её мимо. Тварь прошила дверной проём, покатилась по ступеням и с визгом оказалась во дворе. Обезумевшие сородичи сразу принялись её рвать.

«Отрастут у него руки, как же, — усмехнулся я про себя, углубляясь в полумрак коридора. — Кто ему вообще эту чушь в голову вбил?»

За бравадой старик ещё не сообразил, почему Дар перестал отзываться на его команды. Ударом я умертвил ткани на срезах и запаял главные каналы силы. Теперь их перекрывала глухая пробка.

Он переделал собственный Дар: сплавил химерологию с магией крови и управления плотью. Сумел сохранить обе основы, даже каналы себе не сжёг. По местным меркам редкая работа, спору нет. В Многомерной Вселенной на подобное иногда шли от безысходности, когда имели две жалкие искры и пытались хоть как-нибудь выжать из них пользу.

Но у этого болвана была химерология! Как и истинное целительство, она сама давала всё для развития. Совершенствуй своё тело и восприятие. Учись понимать материю до мельчайших частиц. Работы хватит, сколько ни живи. Эмиссару, видимо, хотелось поскорее стать непобедимым, и он втиснул в себя чужой Дар.

Причём донор ему достался сильный. По плотности кровяных нитей я бы поставил на магистра или архимага, кого-то примерно уровня нашего несгибаемого герцога Грановского. С таким запасом можно было многое натворить.

А старик свёл главные узлы соединённого Дара к кистям и предплечьям, уложил их прямо в кости. Теперь узлы валялись на крыльце. Запечатанные мной каналы упирались в мёртвую ткань, отращивать руки было нечем. Без этих узлов плетение начнёт распадаться и выжжет остатки ядра.

Можно поздравить его с возвращением в простые смертные. Калекой он останется навсегда.

В сектах, помешанных на силе и чистоте крови, такого начальника быстро перестанут слушаться. Знания, может, и при нём, только чего они стоят, если он собственное тело так искалечил? Свои же прирежут при первой чистке.

Изредка в коридорах попадались послушники и младшие стражи. Завидев моё окровавленное лицо, бросались врассыпную, хотя я шёл обычным шагом. Каждый такой бегунок раздражал, а сосредоточиться и без них было трудно.

Накопители фонили, рядом мешались следы алхимических составов и чужой боли. Чужие криво сшитые ауры фонили и цеплялись за чутьё, мешая нащупать коридоры дальше, да ещё и в носу свербело от палёной кости. После череды стычек и поспешных переделок мышцы противно гудели, а в висках монотонно стучало.

«Так, — осадил я себя, привалившись на секунду к гранитной стене. — Буду и дальше метаться вслепую — быстро растеряю контроль. Пора менять подход».

Толку от комнат поблизости не было: за первой дверью обнаружилась пустая караулка с перевёрнутыми лавками, за второй лежали протухшие туши, припасённые на корм химерам. Пришлось вернуться к развилке и замереть на месте, прислушиваясь к темноте.

Под сводом, возле сырого жерла вентиляционной шахты, едва заметно подрагивала паутина. Местные подвальные пауки неторопливо латали сети. Выводок спокойно занимался своим ремеслом и в ус не дул, словно происходящий вокруг кавардак их вовсе не касался.

Я невольно усмехнулся и подошёл вплотную.

— Простите, ребята, — негромко сказал я паукам. — Но без вашей помощи мне не обойтись.