Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 42 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

От досады он скривил рот.

— Очень жаль. Я уже приготовил пару интересных наработок, хотел опробовать на ней новые мышечные связки. Знатная кровь с сильным Даром — редкая добыча для опытов. Что по другим звеньям? Остальные справились со своими целями?

Куратор хмыкнул.

— Группа Родерика с треском провалилась.

— Как так? — удивился Ходгар.

— Они шли за третьим сыном графа Красноухова. Надеялись перехватить мальчишку без лишней пальбы. А старый граф держал в усадьбе роту отставных следопытов. Родерика встретили в упор. Положили полтора десятка наших бойцов, разметали тварей, а сам он едва уполз через болота. Теперь Красноухов засветил перед властями запрещённое армейское оружие, и Тайная Канцелярия перероет всё его имение. Только нам от этого легче не стало. Группа разгромлена. Ещё пара мелких звеньев взяла купцов на тракте, но это чепуха. Главное сейчас — третье направление. К нему приступят через пару часов.

— Третье?

— Дочь Грановского, — подтвердил куратор.

— Думаешь, выгорит?

— Если мы схватим её, победа останется за нами по всем статьям. Девчонка сейчас самая беззащитная из всей столичной знати. Отцовский дворец бросила, личную охрану распустила. Сидит на тихой рабочей окраине, перебирает бланки в ветеринарной лечебнице, словно простая мещанка. Взять её проще простого. А ведь её отец — один из сильнейших людей во всей столице. Когда его дочь окажется у нас в кулаке, старый герцог станет плясать под нашу дудку.

Пальцы Ходгара застучали по столу.

— Размах знатный, спору нет. Только мне здесь какая радость? Сидеть в промозглой норе и караулить графиню? Я со скуки волком завою.

— Отправь загонщиков к тракту. Пусть выцепят пару бродяг или беглых каторжников, если руки чешутся порезать плоть. И запомни хорошенько, Ходгар: если ты с Новиковой отойдёшь от плана хотя бы на шаг, развлекаться с тобой буду уже я. А ты знаешь мои игры.

Ходгара передёрнуло.

Он бывал в подвалах главной лаборатории. Наставник любил слушать, как человеческий крик переходит в звериный хрип, пока он переделывает гортань. Под его руками выворачивались суставы, приживались ядовитые железы. Плоть десятков существ срасталась в чудовище, которое дышало и слушалось, хотя бывалые бойцы рядом с ним едва держались на ногах. Сам Ходгар пока умел отращивать клыки да добавлять мышц на плечах. Учиться предстояло годами. Страшнее всего было оказаться на столе куратора; работать за этим столом он мечтал сам.

Он сглотнул.

— Я не подведу. Всё сделаю по слову.

— Вот и держи слово, — бросил собеседник.

Сердолик потемнел. Ходгар ещё чувствовал пальцем, как остывает перстень.

Поднявшись, он подошёл к зеркалу и осклабился своему отражению. Сквозь пыль виднелись широкое лицо, тяжёлая челюсть и татуировки на шее.

— Это будет весело, — пробормотал он в пустоту.

Новикову уже взяли. Следующей будет Грановская; там и до всего столичного округа доберутся. Пусть пока петербургские дворяне заседают в собраниях и меряются титулами. Ходгару нравилось думать, как они забегают, когда городская охрана посыплется вслед за ними.

Он налил хлебного самогона в кружку и опрокинул в рот. В горле обожгло. Ходгар запрокинул голову и захохотал: за такую службу ему полагалось место среди высших наставников. Своя просторная лаборатория, сотни отборных подопытных. Награду он заслужил.