Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 4 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Да плевать мне на отсев! — не унимался бархатный щегол, уходя по коридору. — Моё чувство собственного достоинства втоптано в грязь!

В просторном Малом амфитеатре каменные ступени поднимались полукругом. Кандидатов ждали в центре зала, у массивных гранитных тумб с подопытными зверями. Для привязей в камень вделали железные кольца.

Каждому выделили отдельного зверя. На втором этапе его следовало осмотреть: найти скрытые болезни и дефекты эфирного каркаса, а затем записать полный диагноз с рекомендациями по лечению.

Подойдя к своему столу, Валерия широко улыбнулась зверю.

На полированном камне сидел крупный лохматый пёс. Точнее, пёс лишь наполовину: морда собачья, но из загривка торчали тупые костяные щитки, хвост подозрительно напоминал крокодилий, а уши покрывала мелкая серая чешуя. Он понурился, затравленно поглядывая вокруг. Ну до чего несчастная животина.

— Что вам смешно, абитуриентка? — раздался сзади скрипучий голос экзаменатора. — Полагаете, осмотр боевой химерической особи — это цирковое представление?

— Да нет, — ответила Лера, не оборачиваясь. — Просто привыкла с ними работать. Хороший пёсель.

— Здесь вам не благотворительный приют, барышня. И если вы протираете стойку в клинике, это не означает, что вы способны понимать сложные биомеханические структуры. Сейчас развелось столько шарлатанов, что диву даёшься… Наша Академия создана лично государем именно для того, чтобы вымести этот мусор из профессии и оставить истинных учёных. Приступайте к осмотру. Время пошло.

Валерия слушала его нотацию вполуха.

Она опустила ладонь и ласково почесала пса под чешуйчатым ухом. Тот вздрогнул и глухо рыкнул. Лера продолжала почёсывать, приговаривая так тихо, что слышать её мог разве что сам зверь:

— Ну чего ты, дурашка? Чего насупился? Страшно тебе тут, да? Навязали железок, смотрят злыми глазами… А ну-ка, покажи нос. Чего сопишь? В левой ноздре чешется? А в ушке что хлюпает? Покажи животик, маленький, не бойся, я не обижу…

Мутные желтоватые глаза пса прояснились: он узнал запах. На Лериной коже остались перечная мята и лавандовый шампунь, которым мыли Психа. Сквозь них зверь почуял след Виктора, въевшийся за месяцы работы. Слабый след, а псу хватило, чтобы признать в нём вожака и подчиниться.

Пёс жалобно пискнул, ткнулся мокрым носом в Лерину ладонь и завалился на правый бок, послушно подставляя брюхо.

— Вот умница, — пробормотала Валерия, беря планшет с чистыми листами. — Так… Селезёнка увеличена, пережали при сшивании, бестолочи. В левом слуховом проходе папилломатозная ткань разрослась, потому и голову кривишь. На загривке под вторым щитком воспаление волосяных фолликулов от грязной подстилки…

Она строчила без остановки аккуратным почерком, заполняя графу за графой. И всё же первый лист закончился через пять минут. Вскоре пришлось отложить и второй.

Лера подняла руку:

— Простите! А можно ещё бумаги? У меня бланки кончились.

Стоявший неподалёку экзаменатор закатил глаза:

— Господи помилуй… Девушка, если вы собираетесь рисовать на казённых листах цветочки, вам и рулона обоев не хватит! Это медицинский протокол, а не любовная переписка!

«Ну да, конечно, — усмехнулась про себя Валерия, забирая новую пачку листов. — Императорская Академия, мрамор, гербы золочёные… А занудства и бюрократии больше, чем в районном собесе».