Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 15 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Елизавета опешила и покраснела до ушей:

— Как ты… Откуда ты узнал⁈

— Ну здрасьте, приехали, — я выразительно закатил глаза. — Телепат, который совершенно не умеет контролировать собственный Дар, — это сущее наказание для окружающих. Твой ментальный фон сейчас фонит во все стороны, как пробитый паровой котёл! Стоит мне хоть на секунду приоткрыть восприятие — и вся твоя личная жизнь передо мной как раскрытая книга. Ты вообще не думала о том, чтобы научиться держать мысли при себе?

Она надулась. Куда только девалась министерская важность:

— Вообще-то этот Дар у меня появился меньше суток назад! И, насколько мне известно по закрытым архивам, в живых в Империи не осталось ни единого телепата высшей категории, способного обучить контролю! Где я, по-твоему, должна была учиться⁈

— Господи, да чему там учиться? Наука для первого класса сельской школы. Загляни внутрь собственного источника, нащупай его границы, потянись за энергией и сформируй вокруг сознания плотный сферический купол. А затем мысленно представь, как все твои мимолётные мысли, эмоции и образы влетают внутрь этого купола и запираются там. И держи эту структуру днём и ночью, не расслабляясь ни на секунду. Через пару недель мозговые центры сами перестроятся на автоматический режим и перестанут орать на всю округу.

Елизавета тут же прищурилась. Она ловила каждое слово с азартом исследователя, и я видел, как её увлекает возможность управлять собственным Даром.

Я мысленно дал себе крепкую затрещину.

«Блин… Опять я сболтнул лишнего. Ну вот зачем, спрашивается, полез со своими лекциями?»

— Короче говоря, по рукам, — поспешно замял я тему. — Я не против, чтобы кто-то надежный подчищал за мной хвосты, когда я делаю то, что мне нравится.

— Разумеется, — кивнула она. — Но я смогу обеспечивать прикрытие только в действительно критических ситуациях…

— Да-да-да, само собой. Оставишь мне прямую визитку, номер спецсвязи, я буду звонить и называть адрес, куда тебе нужно явиться со своими протоколами.

— И что мне там делать?

— Как что? Приезжать на чёрном министерском лимузине, надувать щёки, вешать на объект гриф секретности и собирать всю славу себе на погоны, — усмехнулся я. — И ещё одно, Елизавета. Предупреждаю сразу и на берегу: не советую совать нос в мои личные дела. Ты можешь попытаться копать глубже, можешь выведать имена людей, которые на меня работают, возможно, даже нащупаешь какие-то мои сторонние проекты на окраинах. Но упаси тебя создатель начать там рыться. Ничего полезного, чтобы уличить меня или взять на крючок, ты там всё равно не найдёшь. Зато запросто испортишь наши зарождающиеся деловые отношения и подставишь моих людей под удар завистников. А если те, кто доверился мне, окажутся в опасности… я сделаю всё, чтобы источник этой опасности просто исчез с лица земли. Надеюсь, я выразился предельно доходчиво?

Астаховская помедлила, затем кивнула:

— Предельно. Я не стану переступать эту черту.

— Вот и славно. Ну и чего до сих пор сидишь? Аудиенция окончена.

Но Елизавета всё ещё сидела в кресле.

— У меня остался ещё один вопрос.

— В гимназии круглой отличницей была, да? С золотой медалью закончила?

Она молча кивнула.

— Ну вот сразу видно породу: вам, зубрилкам, всегда мало ответов, — я невольно улыбнулся. — Сам в юности грешил подобным занудством. Ну, валяй. Что там у тебя?