Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 14 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Третий.

Я поморщился:

— Не-не-не, милочка, ты меня плохо расслышала. В меню только два блюда.

— Если ты говоришь правду, и ты действительно помог детям только потому, что тебе так захотелось… Я предлагаю третий вариант. Давай и дальше поступать точно так же.

— Это как?

Она протянула руку через стол.

— Сотрудничество.

— В смысле? Ты уже не собираешься крутить мне руки и тащить в застенки Канцелярии?

— Я предлагаю равный союз. С моим административным ресурсом, доступом к секретным базам Империи и твоими невероятными возможностями мы сможем помочь тысячам обречённых.

Я саркастически скривился:

— О, боги… Ты сейчас ещё начни толкать речи про то, как мы вместе изменим этот жестокий мир! Сделаем его чище, светлее, победим всех химер в Диких Землях, накормим сирот пряниками и построим цветущий рай для каждого оборванца!

Елизавета неожиданно слабо улыбнулась:

— Я не наивная дура, Виктор. И я давно не верю в сказки. Любые перемены начинаются в головах самих людей. Ты не можешь силой заставить толпу стать лучше, добрее или благороднее. Можно, конечно, попытаться построить идеальное общество приказом сверху — но люди всё равно найдут способ всё испортить и с радостью вернутся в ту грязь, к которой прикипели. Навязанное добро и насильственная правильность никогда и нигде не работали, хотя многие реформаторы этого так и не поняли. Но зато я твёрдо знаю другое. В этом мире есть те, кто ещё не успел совершить ни единого выбора. Такие, как те дети в боксах. Они родились искалеченными, они ни в чём не виноваты, а этот мир уже вынес им смертный приговор. Вот таким мы с тобой помочь можем. И должны. Так что… есть у меня право на третий вариант?

Я молча смотрел на её протянутую руку и прикидывал, что мне даст этот союз. Так и просидел ещё секунд десять перед протянутой ладонью.

«Да, Викториан… — усмехнулся я про себя. — Ты всегда зарекался лезть в столичную политику и государственные интриги. Хотел тишины, покоя и довольных котиков. Но если взглянуть правде в глаза — эта женщина прямо сейчас предлагает то, чего тебе чертовски не хватало».

Она могла прекрасно меня прикрыть. Я ведь всё равно полезу в закрытые госпитали и стационары. Стану выправлять безнадёжных калек, а имперские лекари будут после этого стоять на ушах. С директором аналитического департамента за спиной любая такая вылазка получит статус «закрытого государственного эксперимента под грифом особой важности». Даже полицейские облавы и дотошные ревизоры обойдут стороной.

И главное, она говорила правду. Я просканировал её импульсы вдоль и поперёк: ни фальши, ни корысти… Выслужиться перед короной она тоже не стремилась. Эта женщина упрямо верила в своё дело и ради него пришла договариваться.

Я протянул руку и крепко сжал её тонкие пальцы.

— А не боишься работать с чудовищем? Ты ведь именно таким меня сейчас считаешь?

— Если наше сотрудничество спасёт тех, у кого нет шансов, я не против, если это чудовище однажды пожрёт и меня.

— Договорились, — я отпустил её руку. — Но у меня есть одно жёсткое условие.

— Какое?

— Когда вернёшься домой, первым делом снимешь со своих книжных полок все эти слезливые романы с трагическим концом и выкинешь их в мусорку. Это ведь оттуда цитата про «чудовище, которое пожрёт», да?