Онлайн книга «Идеальный мир для Химеролога 15»
|
Договорив, она замолчала и чуть расправила плечи в синем мундире — сидела прямая как струна, явно готовая к тому, что сейчас неведомая тварь по ту сторону столика покажет зубы или просто сожмёт её сознание в кулак. А я смотрел на эту худенькую с виду женщину с серебряным шитьём на воротнике, которая ради присяги и чужих детей нашла в себе порох в открытую пойти поперёк меня, и, честное слово, уважал её всё больше с каждой секундой. Вот ведь кремень-характер! Сто раз прав я был на прошлой неделе, что пожалел её ломать и стирать память — таких людей в государственной машине днём с огнём не сыщешь! Я аккуратно вернул чашечку на блюдце, поднял раскрытую ладонь, притормаживая её праведный запал, и спокойно сказал: — Стоп, Лиза. Придержи коней. Она осеклась на полувдохе, настороженно глядя на меня. — Ты вот сейчас за две секунды нарисовала у себя в голове жуткую картину, как беспринципный делец Химеров склоняет честного статского советника крышевать подпольный разлив палёного суррогата, и сама же грудью бросилась на дот, — я с усмешкой покачал головой. — Выдыхай. Кто тебе вообще сказал, что я прошу закрывать на что-то глаза или обходить санитарный устав⁈ Елизавета растерянно моргнула, и вся её монолитная боевая стойка вдруг дала сбой: — А чего же ты тогда от меня хочешь?.. — Ровно обратного! Мне надо, Лиза, чтобы ты проверяла заводы Агнессы по самой жёсткой букве регламента! Мало того, тряси наши цеха втрое суровее, чем заводы любого другого фабриканта в стране! Астаховская смотрела на меня так, словно я заговорил на древне-эльфийском: — Постой… Ты просишь меня устроить предприятию твоего же компаньона показательную ревизию⁈ С какой стати⁈ — С такой, что я практик, Лиза, и цену человеческой лени знаю слишком хорошо. За саму научную базу я ручаюсь целиком: их рассчитывал наш лучший головастик под моим личным присмотром. Но варить карамель и прессовать шипучие таблетки в три смены будем ведь не мы с тобой, а сотни наёмных мастеров, аппаратчиков, лаборантов и кладовщиков на заводах Новиковой. А любой рабочий коллектив, если над ним не стоит злой ревизор с дубиной, через полгода неизбежно начинает халтурить: тут кварцевую мембрану на десять минут позже регламента промыли, там манометр поленились сверить, здесь мешок ромашки у сырой стены склада взяли и без просева в бункер ссыпали… Поэтому беспощадная инспекция, которая за каждую лишнюю пылинку будет снимать с технолога три шкуры, нужна в первую очередь мне самому! По мере того как я говорил, жёсткая складка между бровями Елизаветы разглаживалась, а во взгляде появлялось профессиональное понимание. — А вот от чего мне действительно нужен твой ведомственный щит, — продолжил я, — так это от человеческой подлости со стороны. Сама посуди, что начнётся через месяц. Явятся на приёмку корпусов разные проверяющие — и тут же начнут выкручивать Агнессе руки, вымогая откат за каждую подпись и затягивая экспертизы по надуманным поводам. Но взяточники ещё полбеды. Куда хуже другое: мы ведь выходим на поляну старых аптекарских родов, которые десятилетиями торгуют своими спиртовыми болтушками втридорога. Силой сунуться на заводы под крылом Грановского они побоятся, а вот подкупить какого-нибудь мелкого чинушу из комиссии Минздрава — раз плюнуть! Зайдёт такой купленный казачок в цех, под видом забора контрольной пробы стряхнёт в чан споры плесени, тут же составит акт о заражении — и привет, заводы под бульдозер, а Новикову под суд! Вот от этой гнили мне и нужна твоя помощь, Лиза! Поставь во главе комиссии самого неподкупного и злого цербера Империи, то есть себя саму. За реальный производственный брак дери без всякой жалости, но при этом не подпускай ни министерских вымогателей, ни засланных диверсантов от конкурентов! Теперь улавливаешь мой посыл? |