Книга Новый штамм, страница 130 – Дмитрий Лим

Что это было? Есть ли урчание? Вдалеке слышится грохот, доносящийся справа.

Вот, наконец!

Колесная штука снова появилась!

Могут ли это быть те же двое из прошлого раза, возвращающиеся к тому месту, откуда они начали? Я надеюсь, что это колесная вещь. Если это металлический кусок, моя веревка может не сработать. Я плохо вижу из-за деревьев. Но я должен быть в состоянии увидеть, что проходит по дороге, имея достаточно времени, чтобы поднять веревку после проверки. Грохот становится громче, остальные шевелятся.

Стонут, шевелятся.

Упавший поднимается обратно.

Это колесная штука.

Двое из них, путешествующие бок о бок.

Вытащить ловушку!

Веревка поднялась. Потом был короткий крик, мне казалось, что мне отрывают руки.

Веревка в моих руках потянула меня по воздуху влево. Я врезался в дерево. Я думаю, что некоторые кости в моей груди сломались. Хорошо, что на мне был купол. Если бы я ударился головой, я бы умер.

Это было опасно.

В следующий раз привяжу веревку к другому.

Делать это самому глупо. Но меня нельзя винить, ибо я не знал, что удар отправит меня через веревку.

Посмотрим, что получилось… На результаты моих усилий.

На земле на дороге лежат две добычи. Их колесные штуковины продолжали движение вперед под углом, останавливаясь после столкновения с деревьями. Они перестали грохотать. Единственные звуки исходят от жертвы. Кажется, они ошеломлены.

Я уверен, что веревка попала им в головы, может быть, в шею. Если они чувствовали, то же, что и я, им должно было быть хуже, чем мне. Я их не боюсь, хотя их двое. Остальные уже идут к ним.

Один кажется менее ошеломленным, чем другой. Он встает. Обе жертвы имеют мешки на спине.

Не знаю, были ли они раньше. Я не знаю, та ли это жертва, что прошла здесь три дня назад. Но я знаю, что у них нет оружия. Ни копий, ни металлических палок, ни луков. В лучшем случае у них есть ножи.

Я уже узнал, что инструмент для рытья нор — один из наиболее эффективных способов ранить бронированную жертву. Он истекает кровью через их броню. Пока стоящая жертва сражается с армией, я обойдусь, перенесу свой инструмент на другую сторону, подниму его в воздух, швырну на жертву.

Жертва закричала. Думаю, он не был ошеломлен, просто не мог двигаться. Другая жертва заметила меня.

Но это ничего не могло сделать. К нему тянулись еще четверо, двое уже были мертвы у его ног. У него был только один нож. Он позволял другим кусать себя за руку, чтобы удержать голову, прежде чем проткнуть им глаз.

Умная.

Но не беда, если слишком много других.

Жертва подо мной перевернулась на живот. Он протянул руку вперед, цепляясь за землю. Оно тянуло, поднимая одну ногу, не вверх, а в сторону.

Отползая, он пытался убежать!

Я поднял инструмент для рытья ям и швырнул его на правую руку. Она снова закричала.

Раз, два, три раза.

Затем я прицелился в его правую ногу. Имея только одну рабочую руку, одну рабочую ногу, жертва не может причинить мне вреда.

Она ничего не может сделать, чтобы уйти, ожидая смерти. После четырех попаданий в ногу жертва перестала кричать. Может быть, она уже умерла, или, возможно, она была без сознания?

Что там с другими?

Кровь моих людей сочилась из их голов, противник положил многих…

Я схватил жертву подо мной, потянул ее прочь. Я не хотел, чтобы его плоть соприкасалась с кровью других. Осталась еще половина остальных, десять человек.