Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 4 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Гурьев помедлил, потом достал два листа и придвинул ко мне.

Документ назывался «Акт приёма‑передачи доступа к медицинской информационной системе». Тот самый проект, только вместо пустого поля получателя теперь стояло: «Согласно списку внешних пользователей, приложенному к заявке». Среди прав значилась выгрузка данных.

А вот на заявке фамилия имелась — Гурьев. Его подпись и сегодняшняя дата. Директор просил обслуживающую компанию создать внешнюю учётную запись с правами из приложения.

— А список где? — я поднял голову.

— Передан отдельно, — отрезал Гурьев. — Утром будет представитель новой фирмы. У него и спросите.

Вот теперь у нас была подписанная заявка. Не просто намерение подготовить акт — поручение уже дали, список отправили отдельно. А кому? Гурьев показывать не собирался.

Кравцов… всё-таки пытался подобраться к клинике изнутри. Воронина просто пытаются обуть.

— Вам не нужно торопиться, Гурьев, — я сказал это тихо. — Вы успеете подписать акт и провести платёж, но потом вам придётся объяснять, зачем этой новой фирме выгрузка из медицинской системы. Где поручение на такую работу? Какие именно сведения ей нужны? Мы запросили основание передачи, а вы даже список получателей не показываете.

— Я не…

— Вы понимаете, что отвечать за это решение придётся вам? Одной фразой «обычная операция» здесь не отделаться. И Кравцов за вас объясняться не будет.

Гурьев сел обратно на стул и заметно поник. Затем, спустя полминуты тишины, жалобно протянул:

— Я не могу ослушаться приказа.

— Тогда хотя бы не подтверждайте то, чего не проверили. Дайте копии заявки и этого проекта. И ответьте: учётная запись уже создана?

— Мне не докладывали, — Гурьев потёр лицо. — Завтра узнаю.

— Запросите сейчас. Копию ответа — Воронину.

Он посмотрел на часы, затем повернул к себе ноутбук. Я дождался, пока он отправит вопрос обслуживающей компании, поставив Михаила Юрьевича в копию. Потом Гурьев распечатал мне заявку и проект акта.

Я убрал полученные копии в свою папку. Оригинал заявки остался у Гурьева.

— Уведомление о сохранении документов вы получили. Эти копии пойдут дополнением к уже отправленному ходатайству. Утром я вернусь с Михаилом Юрьевичем.

Я развернулся и вышел из кабинета, оставив Гурьева сидеть в тишине. У меня была всего одна ночь, чтобы остановить машину, которую Кравцов уже запустил.

Из клиники я поехал прямо в офис Кравцова. Мне нужно было проверить ещё одну деталь, о которой проговорился Гурьев. Встреча с приглашением «ФармКор» была назначена на завтрашнее утро, но подготовка к ней велась уже сейчас. Мне нужно было узнать, что это за новая фирма и кто явится от её имени.

Сначала я позвонил в приёмную. Секретарь ещё была на месте: готовила документы к утру. Принять моё обращение согласилась, встречу с Кравцовым не обещала. Я продиктовал фамилию для пропуска и предупредил, что буду около десяти.

Приёмная офиса Кравцова на четырнадцатом этаже бизнес‑центра «Вавилон» была пуста. Секретарь, молодая женщина в строгом сером костюме, как раз заканчивала свой рабочий день. Когда я вошёл — всё ещё тяжело дыша после пробежки от такси, — она убирала бумаги со стола. Поднимался я всё-таки на лифте — четырнадцать этажей по лестнице после такого дня меня бы добили.

— Добрый вечер, — я протянул ей свою визитку. — Я Алексей Смирнов, представитель Михаила Воронина. Мне нужно увидеть Виктора Павловича.