Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 17 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— По этой заявке другие записи создавали? — спросил я.

— Нет, — Зорин покачал головой на экране. — И сам Белов создавать их не мог, журнал назначений это подтверждает. Сохраняем журналы и параметры остановленного задания для дальнейшего разбора.

Я облегчённо опустил плечи. Точная мера сработала. Мы отрезали Белова от системы, не отключив саму клинику. Врачи могли продолжать работать.

За дверью технической комнаты продолжали оформлять приём пациентов. Слышались голоса, звонки. Воронин подошёл к администратору:

— Скажите, а врачи смогут закрыть смену? Система работает?

— Сейчас проверим, — администратор открыл обычную рабочую программу. — Да, обычная рабочая операция проходит. База на месте.

Воронин тяжело выпрямился и посмотрел на меня. В его глазах читалось облегчение, но я не разделял его до конца. Я подошёл к экрану ноутбука.

— Дайте‑ка посмотреть логи Белова, — попросил я.

Администратор вывел на экран историю внешнего пользователя. Я вглядывался в строки. Сеансы, входы, переходы по разделам. И там, в 07:12, была запись: «Завершённая загрузка файла».

Я напрягся. Загрузка завершена… он всё-таки что-то скачал?

— Что это? — я указал на строку.

— Это он загрузил в систему какой-то файл, — пояснил администратор. — Не выгрузил, а загрузил.

— По одной строке не определить, что внутри, — вмешался Зорин. — Проверим файл и действия с ним. Пока исключим его дальнейшую обработку, сохраним копию для разбора.

Я выпрямился.

— Пришлите результат, как только будет. И подтверждение ограничения записи — тоже. Мы идём на встречу.

— Продолжим проверку здесь, — ответил Зорин штатному администратору. Тот кивнул.

Гурьев мог узнать о блокировке ещё до нашего появления в переговорной. Рассчитывать на сюрприз было нельзя — нужно было успеть поставить вопрос о широком акте до подписания.

Мы вышли из технической комнаты. Коридор клиники был уже полон людей. Без четверти девять. До встречи оставалось немного времени.

Переговорная находилась в конце холла. Дверь была приоткрыта, оттуда доносились голоса. Я остановился в коридоре, достал телефон и набрал Марину.

— Марина Викторовна, слушайте внимательно, — я говорил тихо, прикрывая трубку ладонью. — Пересылаю ответ Зорина о создании записи и первом входе. Сейчас при нас запись ограничили, незавершённый экспорт остановили. Письменное подтверждение этих действий обещал прислать. Успел ли Белов что-нибудь выгрузить раньше — ещё проверяют. Административные средства не переданы, получатель широких прав в предъявленном акте однозначно не указан.

— Приняла, — сухо ответила Марина. — Готовлю дополнение. Пришли подтверждение ограничения, как только получишь, и документы со встречи. Если там уточнят получателя и объём прав, добавим.

— Отлично. Ждите новых материалов.

Я убрал телефон и повернулся к Воронину. Михаил Юрьевич стоял у стены, сжимая кулаки.

— Он вообще бессмертный? — выдохнул он. — Уже внаглую отдаёт кому-то доступ к базе!

— Михаил Юрьевич, — я придержал его за рукав пиджака. — Только без скандала. У нас другая задача.

Я повернулся к Полине.

— Полина, фамилия в ночном списке и в ответе подрядчика совпадает?

— Да. Роман Белов, «ФармЛогик».

— На встрече проверим, кто явился от их имени и что собирается подписывать.

Я снова повернулся к Воронину.