Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 11 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Полина записала. Марина продолжила проверять дополнение. Я начал вписывать в текст конкретные факты. К половине четвёртого пакет был готов. Марина вычитала его дважды, Полина проверила все ссылки на материалы дела. Я отправил дополнение через электронную систему, сохранил подтверждение, а рабочую копию распечатал и сложил в папку.

— Марина Викторовна, спасибо, — я встал. — Без вас я бы провозился до утра с формой.

Она ушла. Полина зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Иди поспи в общей комнате, — сказал я ей. — На дорогу туда-обратно только время потеряешь. На диване плед есть. К семи разбужу.

— А вы?

— Я ещё побуду.

Телефон завибрировал в пять утра. Я ещё сидел в кабинете, перечитывал рабочую копию дополнения. На почту пришло письмо от «ФармКор»: подтверждение встречи и цепочка переписки с вложениями. Полина спала в общей комнате, и будить её я пока не стал.

Я открыл письмо. Отправителем был секретарь генерального директора «ФармКор». Адресатом — Гурьев, в копии — Воронин и наша консультация. По просьбе клиента нас наконец включили в рассылку.

Там было «простое». Подтверждение встречи сегодня в девять ноль-ноль по адресу клиники, и просьба:

«Просим обеспечить присутствие уполномоченного представителя клиники для обсуждения исполнения договора с „ФармКор“. Просим также пояснить, почему к приглашению приложен технический акт по другому договору».

Я открыл вложенную цепочку. В ней сохранилось вчерашнее письмо из приёмной Кравцова в «ФармКор» с приглашением и проектом технического акта по договору обслуживания системы. «ФармКор» вернул полученный файл вместе со своим вопросом. Теперь его можно было сравнить с экземпляром, который вечером распечатал мне Гурьев.

Строка семь, раздел «Предмет передачи»: «Передача Заказчиком Исполнителю прав доступа к медицинской информационной системе, включая базу данных пациентов, с предоставлением логинов, паролей и административных полномочий».

Я перечитал строку трижды. Потом достал полученный от Гурьева экземпляр. Название и реквизиты договора совпадали. Но там были право выгрузки и отсылка к отдельному списку внешних пользователей — без прямого указания на административные полномочия.

Значит, передо мной лежали разные редакции одного проекта. Кто их подготовил и какую собирались подписать, ещё предстояло установить. Как и то, распространялись ли административные полномочия из присланной «ФармКор» редакции на пользователя из ночного списка.

Я откинулся на спинку стула, понимая, в какую грязь полезли противники Воронина. И как за это можно было зацепиться… просто и со вкусом.

Не спеши, Артур. Разные редакции — ещё не доказанное мошенничество. Но теперь можно было положить их рядом и потребовать объяснений. Не рассуждать о тайном плане, а показать конкретные расхождения.

Через минуту тишины, телефон вновь завибрировал, но на сей раз не от сообщения, а от звонка.

— Алексей Дмитриевич, — Воронин говорил быстро. — Мне прислали подтверждение встречи. Я открыл вложения… тут административные полномочия. Вы говорили про выгрузку. Это тот же акт?

— Название и договор те же. Редакция другая.

— Значит, хорошо, что они вернули письмо целиком?

— Именно.

— Мне распечатать этот вариант?

— Я распечатаю. Возьмём его и экземпляр, полученный вечером от Гурьева. Потребуем объяснить расхождения и основание передачи доступа. Пока нового определения нет, выдавать нашу просьбу суду за действующий запрет нельзя.