Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 54 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Нет. Я ничего не подписывал! Меня вообще никто не уведомлял!

— Вот это и есть главная проблема, — я раскрыл блокнот. — Не просто ненадлежащее уведомление. В протоколе отражено волеизъявление, которого не было. Если подпись под бюллетенем не ваша, у Кравцова не было нужного количества голосов, а решение собрания могло быть сфальсифицировано.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня так, словно видел впервые. Секунду назад он собирался встать, пожать руку и выпроводить меня. Сейчас — сидел и молчал.

— После этого Кравцов получил большинство, доступ к счёту и поставил своего директора. Это классический корпоративный захват. Без вооружения. Но от этого не менее опасный. Ваш партнёр теперь контролирует долю, деньги, подписи и оперативное управление. У вас остался пакет, который стремительно обесценивается.

— И что вы предлагаете? — голос Воронина стал тихим.

Вариантов тут было, в целом-то, не много…

Первым делом, нужно было подать иск о признании недействительным решения собрания. Уже не только из-за ненадлежащего уведомления, но и из-за отсутствия необходимых голосов и возможной фальсификации бюллетеня. Вторым… в общем, надо было составить ходатайство об обеспечительных мерах: запретить регистрировать дальнейшие изменения по спорному протоколу, отчуждать ключевые активы и проводить нетипичные операции по счёту. Полностью блокировать работающую компанию суд вряд ли согласится, но ограничить вывод имущества было реально.

Ну и последним…

— Мы параллельно уведомляем налоговую о судебном споре и просим не регистрировать дальнейшие изменения на основании этого протокола.

— На каком основании? — перечисленное не сказать, что удивило Михаила, но он видимо понимал, сколько на это потребовалось бы сил и времени.

— На основании принятого судом иска и заявления об обеспечительных мерах.

Воронин задумался… и пока он думал его лицо менялось. Тревога, которая была первоначально, сменялась чем-то другим… ну сказать, что это была надежда, но он явно понимал, что со мной, у него был шанс.

— Так, ладно… насколько это вообще реально? — спросил он. — Алексей Дмитриевич?

— Давайте честно, — продолжил я. — Обеспечительные меры… шанс, пятьдесят на пятьдесят.

Он нахмурился, и я тут же пояснил.

— Вы поймите, суды неохотно парализуют работу действующих компаний. Но если банковские выписки покажут нетипичные платежи или подготовку к выводу активов — шансы вырастут.

— Дальше.

— Иск о признании недействительным решения собрания сработает процентов на восемьдесят, если экспертиза подтвердит, что подпись под бюллетенем не ваша, а без вашего голоса решение не могло быть принято. Об этом… мы с вами отдельно поговорим. Ну и уведомление налоговой — это не способ отменить уже внесённую запись. Просто дополнительный барьер, чтобы Кравцов не зарегистрировал новые изменения, пока идёт спор.

Последнее, Михаил слушал с улыбкой на лице. Он кивнул, после моих слов и спросил:

— Навскидку, сколько времени всё это займёт?

— Подготовка документов… примерно два дня. Но мне нужны оригиналы: устав, учредительный договор, протокол, банковские выписки за последние три месяца, копия трудового договора с новым директором, если она у вас есть.

Воронин кивнул, потом встал, подошёл к окну, и выдержал паузу. Наверное, с минуту он о чём-то думал, прежде чем продолжить: