Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 115 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— А если документы уже вывозят?

— Соберём подтверждения и обоснуем срочное обращение в суд. Не общими словами про плохого Кравцова, а конкретным риском утраты доказательств.

Полина подготовила текст. Воронин подписал его дистанционно, и мы отправили обращение Гурьеву. В ответ клиент написал лишь: «С архивом всё спокойно». Ни описи, ни полной переписки он так и не прислал. Я напомнил ещё раз и поручил Полине запросить недостающее через секретаря.

«Чёрт, ход ведь вроде и продуманный, но максимально глупый… хотя…»

Значит, в этих договорах было что-то такое, что могло разрушить весь план Кравцова. И я должен был выяснить, что именно…

Я посмотрел на Полину.

— Полина, теперь узнай, в чём именно заключались консультационные услуги по договору на триста тысяч. Созвонись с секретарём Воронина и попроси журнал оказанных услуг.

— А если его нет? Мы же уже…

— Тогда спроси, чем ещё подтверждается работа: отчётами, актами, перепиской. Отсутствие одного журнала ничего само по себе не решает. И заодно сравни перечень Гурьева с теми сканами договоров, которые у нас уже есть.

Чёрт возьми, а кто всё-таки врёт, Воронин? Или его противники?

В пятницу наша консультация снова превратилась в нечто! Вчерашний порядок записи работал, но звонить люди от этого меньше не стали: тем, кто не хотел ждать, предлагали других юристов, и тут уже начинались споры.

Синицына я принял в десять, Валентину Петровну — в одиннадцать, как и обещал. По наследству наметили, какие бумаги ещё нужны, а с Синицыным разобрали материалы и договорились о подготовке к понедельничному заседанию. Тамара Петровна между приёмами выдала мне семь тысяч пятьсот рублей за дело ателье. Деньги я убрал, даже пересчитывать не стал — хотелось наконец поесть.

Ближе к полудню я сидел в своём кабинете и с удовольствием уплетал порцию суши вместе с Катей, когда в кабинет ворвалась Полина:

— Я такое видела только в кино! — на её лице читалась паника. — Телефоны вообще не умолкают!

— Хм? — выдавил из себя я, проглатывая порцию. — Чего такое?

— Все телефоны с ума сошли! — быстро говорила Полина. — Всем нужен именно ты!

На этой «ноте», Полина закрыла за собой дверь, оставив меня в полном недоумении.

«Опять именно меня? — я отложил палочки. — Я ж… только обжился в своём кабинете… да и толком-то дела ещё не решены…»

Катя отложила палочки и потянулась за телефоном.

— Пойду помогу с записью, — вздохнула она. — А то Полина сегодня до своих бумаг вообще не доберётся.

Вот это уже было проблемой. Вчерашний порядок позволял распределять обращения, но некоторые люди соглашались говорить только со мной. Будто остальные юристы тут для мебели сидели! Наталья с Галей явно перестарались с рекламой. А расплачивались мы временем, которое требовалось на уже принятые дела.

За всей этой суетой меня беспокоило одно: получила ли Полина недостающие материалы по Воронину? Вчера мы отправили Гурьеву обращение, но полной переписки и описи так и не дождались. Полина под конец дня сослалась на головную боль; с утра должна была снова связаться с секретарём клиента. Сам Воронин собирался вернуться только в субботу. Но его возвращение — не срок, до которого противник обязан сидеть смирно. Ждать ещё сутки я не собирался.

Значит… пора было выходить из своей зоны комфорта — кабинета. Уточнить у Полины, чего именно не хватает, и освободить её от новых обращений хотя бы на время разбора.